– О нет, только не это, – прошептал он.

Нужно бежать. И наткнуться на эти разряды? Не лучшая идея. Надо где-нибудь спрятаться, и, быть может, вспышки пройдут мимо, не причинив ему вреда.

Мэтт окинул взглядом горизонт: молнии приближались очень быстро.

Вновь поднялся ветер, закружив снежные вихри. Порывы ветра дули уже в другую сторону. Что происходит? Еще одна буря, движущаяся навстречу первой?

Раскат грома сотряс улицу, гигантская вспышка вырвалась из-под земли и ударилась в стену здания напротив. Мэтт увидел огромную электрическую дугу, которая карабкалась от окна к окну и использовала свои потрескивающие щупальца, чтобы перемещаться как можно быстрее. Огромная рука! Точно! Это огромная рука! Едва успев подумать, что это самое ужасное, что он видел в своей жизни, Мэтт заметил, как карабкавшиеся по стене здания сгустки света врываются в окна, внутри тут же раздается взрыв и наружу вытекает белый дым.

Эта штука поглощает людей! Совсем как того бродягу сегодня утром!

Так вспышки действительно поглотят все живое. Секундное дело – исчезнуть. Мэтт поспешно натянул брюки, запрыгнул в ботинки, не успев надеть носки. Он не знал, куда бежать, но в комнате оставаться нельзя, возможно, в коридоре он сможет защититься от этих ужасных…

В этот момент раздался еще один громкий хлопок, который заставил его вздрогнуть – новая вспышка озарила фасад дома прямо напротив окна его комнаты.

Промедление означало гибель.

Предупредить родителей.

Синий разряд ослепил его, пол задрожал. Грохот поднимался с фундамента здания. Молнии подбирались к Мэтту, этаж за этажом пожирая людей.

– Нет времени, – крикнул он, глядя на свое пальто, висевшее в углу.

Он бросился в коридор; отец спал на диване в гостиной, мать – в спальне. Быстрее!

Стены вновь задрожали, грохот становился все более сильным, почти оглушительным.

И в тот самый миг, когда Мэтт вбегал в гостиную, окна взорвались. Вместе с сильнейшим порывом воющего ветра молния поглощала все, распространяясь по квартире, комната за комнатой. Когда она добралась до Мэтта, мальчик успел лишь закрыть лицо руками; вспышка погасла, оставив после себя клубы белого дыма.

Мэтт очнулся от холода. Он с трудом открыл глаза – веки были тяжелыми, все тело болело, как после марафонской дистанции.

Где он? Что случилось?

Неожиданно в памяти словно вспыхнула молния, и Мэтт тут же пришел в себя. Озираясь вокруг, он схватился за стену коридора, чтобы встать. Уже рассвело. Пол обледенел. Сквозняк вяло носил по квартире бумаги, похожие на заблудившиеся облачка. Поднявшись, Мэтт пошел в гостиную, чувствуя в животе спазмы. Что с родителями? В гостиной царил разгром – даже стадо слонов не смогло бы нанести комнате больший урон. Все разбросано, книги вперемешку с посудой, на полу возле упавших шкафов – вывалившееся наружу их содержимое. На софе Мэтт увидел трусы и старую футболку Rangers – обычно отец спал в них. Большое окно было выбито, ветер с улицы врывался в квартиру, играя снежными хлопьями. Мэтт сглотнул. Он развернулся и заглянул в родительскую спальню. Но и там – только пустота и разрушение. Окно тоже было выбито, и, несмотря на внутреннее оцепенение, Мэтт задрожал. Он потянул одеяло с постели, где спала мать: под ним лежала ее чуть смятая ночная рубашка. Прямо как с тем бездомным на улице… осталась только одежда! Мэтт затряс головой, стараясь не заплакать. Он не хотел в это верить. Нет, они где-то здесь, может быть, у Гутьерресов или у Маат? Все это было похоже на кошмар. Он бросился в коридор и стал звонить в соседские двери; никто не открыл, и тогда Мэтт принялся колотить в них кулаком.

Никого.

Ни малейшего звука, признака жизни. Может, он единственный, кто уцелел? «Только не это, умоляю, только не это», – обратился он с мольбой, сам не понимая к кому.

Мэтт вернулся в свою квартиру и снял трубку телефона. Гудка не было. Мобильник тоже не работал. Включить телевизор не удалось – электричество все еще не починили. Подобравшись к оконному проему, Мэтт выглянул наружу: расположившаяся двадцатью тремя этажами ниже улица потянула его к себе. Мэтт схватился за раму. Снег покрывал все вокруг – ни одной машины не было видно, только густой белый покров. Пострадал весь город? Вся страна?

Что теперь делать? Желудок сжался, страх комом подобрался к горлу, и одновременно из глаз потекли слезы. ЧТО ДЕЛАТЬ?

Мэтт почувствовал, что его ноги слабеют, и он позволил себе соскользнуть на пол. Щеки замерзли так сильно, что не чувствовали текущих по ним слез. Это конец, конец всему живому на Земле. Мэтт съежился и задрожал.

Но через мгновение слезы высохли. Тело стремилось жить, оно сопротивлялось. И тут мальчик осознал, что в нем теплится надежда. Что ему известно о случившемся? Что стало с людьми, поглощенными молниями? Если они еще живы, то где они? Если они не исчезли, то, может быть, они внизу, или в бомбоубежище, или где-то еще? Хотя это показалось Мэтту маловероятным – родители никогда не оставили бы его. «Но я должен их найти. На улицах точно есть люди».

Холод подавил в нем чувство паники и страха.

Он попытался пошевелиться, с трудом поднялся на ноги. Укрыться, согреться – вот что необходимо сейчас. В этот момент с улицы донесся крик ребенка, крик, в котором слышался ужас. Мэтт снова подошел к окну, тело опять пронзила дрожь, но никого не было видно. Все-таки этот ребенок увидел или испытал что-то ужасное – иначе не закричал бы так.

Единственная хорошая новость: это значит, что он выжил не один.

Мэтт вернулся к себе в комнату, закутался в шерстяное одеяло, сел на кровать и стал размышлять. Вначале нужно спуститься вниз – может быть, он встретит там других жильцов; для этого он воспользуется пожарной лестницей – даже если лифт, в чем Мэтт сильно сомневался, и работает, провести взаперти остаток дней мальчику совсем не хотелось. Если ему не попадется никто из соседей, он будет просто искать выживших. Нет, только не это слово, означающее, что все остальные мертвы, он ведь ничего о них не знает, быть может, они где-то… еще. Мэтт представил лица родителей и почувствовал тоску, однако нужно делать хоть что-нибудь, чтобы разобраться во всем этом и попытаться спасти их.

Он решил посмотреть, который час, и обнаружил, что его часы остановились. Рассердившись, он снял их с запястья и швырнул на стол.

Надо было собрать все необходимое, ничего не забыть, чтобы не возвращаться обратно на двадцать третий этаж. Что ему может понадобиться? Теплая одежда, фонарик, немного воды и еды, чтобы подкрепиться. «Бинты! – подумал Мэтт. – Чтобы помочь тем, кто может быть ранен». Да, но разве одних бинтов достаточно для помощи? А, еще оружие! Кто знает, что его ждет там, внизу? Конечно, на улицах Нью-Йорка медведи не набрасываются на прохожих. Но все-таки кое-что он бы взял с собой. Обернувшись, Мэтт потрогал лезвие меча. Годится.