Северов достал небольшую записку от Дубова.

— Это солёная икра электрической щуки. Употребить в течение двенадцати часов после открытия контейнеров.

А внутри и правда лежали небольшие стеклянные коробочки, больше похожие на ячейки картотечного шкафа. Каждая из них была бережно запаяна. Павел вспомнил, что Дубов как-то купил у гномов как раз такой контейнер для длительного хранения скоропортящихся продуктов. Надо же, Николай пожертвовал им, чтобы отправить килограмм икры.

— Ну и чего же мы ждём?! — снова рявкнул Ярослав, а его глаза блеснули огнём. Натурально огнём! — Владик, дуй за хлебом и другими закусками, а я — за водкой! Ну! Не пропадать же добру?!

— Да он же мелкий, чтобы водку пить, — удивился Владислав, кивнув в сторону младшего брата.

— Ага, как водку пить, так мелкий значит, а как Краков у Саранчи отбивать, так в самый раз?! Пошли давай!

Ярослав увёл слабо упиравшегося царевича из палаты в коридор, где они разошлись в разные стороны. Но быстро вернулись с парой корзинок, укрытых платками. Из одной торчали два стеклянных горлышка.

Вскоре они пили, ели и болтали. Ненадолго в палате установилась непринужденная атмосфера. Братья делились подробностями сражений с Саранчой, шутили и смеялись, на время позабыв об опасности, нависшей над Империей. Сегодня они были живы, могли есть, пить и веселиться, а это главное. Павел же в эти минуты ощущал то особое чувство, которое появляется у человека, воссоединившегося с семьёй спустя много лет.

А потом электрическая икра дала свой побочный эффект. Когда три рюмки столкнулись после короткого тоста, шарахнул мощный электрический разряд, раскидавший троих царевичей в стороны. Вреда он им не причинил, зато заметно взбодрил.

— А! Что я вам говорил?! — радостно вопил Ярослав. — Дубов — человечище! Фигни не пришлёт! Давай ещё по одной, а то эта мимо рта пролетела! Ха-ха-ха!

Из глубин тёмного коридора за царевичами наблюдал Император. Даже он решил дать им и себе отдохнуть и отложить тяжёлый разговор на следующий день. Разведка донесла, что Османская империя собирает новое войско. Гораздо больше предыдущего. А значит, будет война.

Московский Аукционный дом

Сейчас

Я вдруг ощутил, как поход до туалета выпил из меня последние силы. Всё тело болело, в голове стоял назойливый гул, а в глазах то и дело плясали цветные искорки. Я ещё никогда так много духовной маны за раз не использовал. Точнее, использовал, но не так продолжительно. Да и люлей знатных получил от вот этой вот особы с рыжими локонами. Вне всяких сомнений это была она, графиня Вдовина и тварь из духовного пространства. Два существа в одном теле.

И я вовсе не собирался ей помогать против двух хмырей, зажавших её в полумраке особняка Десятниковых.

Во-первых, она меня чуть не разорила, во-вторых, сделала мне больно. Настолько больно, что сейчас я был вынужден опереться плечом о стену, чтобы не упасть. Лицо заливал холодный пот. Ну, а в-третьих…

— Ну что, сучка рыжая, готова расстаться со своей невинностью? — прокаркал шатен, облизывая шею девушки.

— Прошу, оставьте меня! — робко и безуспешно отбивалась та.

Брюнет, бывший чуть пониже ростом своего напарника, всё так же пытался забраться под юбку девушки, но запутался в разноцветных слоях.

— Оставить? А кто меня остановит? Делаю, что хочу, сука ты дешёвая! — прошипел шатен.

Как говорил один театральный деятель из глубокой древности… Не верю!

И был прав. Из-за угла, к которому я привалился спиной, потеряв из виду насильников и их жертву, донёсся раздражённый женский шёпот:

— Ты чё, охренел?

— Что? — тихо возмутились голосом шатена.

— Это не по сценарию!

— Да я просто в роль вжился! Поверь, так будет только достовернее!

— Хреностовернее, придурок! Громче давай, а то он не услышит, а вы деньги свои не получите!

Я прикусил собственный кулак, чтобы не заржать. Даже боль на время отступила.

— А если другие услышат? Пол особняка сбежится! Нам проблемы не нужны! — А это уже другой мужской голос, более высокий, чем у шатена. Брюнет, значит.

— Об этом не беспокойтесь. Все сейчас на аукционе, а у огров слух острее, чем у людей, он обязательно услышит!

— Ладно-ладно…

— Ну что, готова расстаться с остатками своей чести, прошмандовка рыжая! — громко продекламировал шатен.

А у меня слёзы из глаз побежали. Не то от смеха, который я пытался удержать в себе, не то от их ужасной актёрской игры.

— По сценарию, придурок! — прошипела рыжая.

Ой, ладно… Надо заканчивать этот балаган. Сперва узнаю, кто такая эта девица и чего хочет от меня, а потом вернусь в номер. Отсыпаться и залечивать духовные травмы. Их у меня будто несколько сотен.

Я с трудом оторвался спину от стены, опёрся о неё рукой и вышел из-за угла.

— Здорова, парни, — широко улыбнулся я, обнажив клыки. — Что, цирк уехал, а вы от труппы отбились?!

Вся троица ошарашенно подпрыгнула, когда я появился. Быстрее всех сориентировался шатен. Он выхватил перочинный ножик, обойдя двух других незадачливых актёров, и выставил его перед собой.