— Конечно, Ваше Сиятельство, — отозвался тот.

Граф опёрся на одну из мраморных колонн недалеко от выхода в сад и стал следить за дверями. Вскоре за стеклом показалась громадная фигура странной формы. Затем она вошла в круг света от фонарей крыльца. Это оказался барон Дубов, несущий на руках тело, завёрнутое в шубу. Из неё свисали ноги в красивых туфельках.

Стеклянные двери раскрылись от пинка и чудом не полетели осколками на пол. Артефактное стекло выдержало удар, а внутрь ввалился барон в облаке морозного пара. Едва ли он прошёл десяток шагов, прежде чем грузно упал на колени. Но тело в руках удержал.

Граф сразу бросился к нему. Барон тяжело дышал, массивные плечи вздымались и опадали, а по лбу катил крупными градинами пот. Взгляд барона слепо блуждал вокруг. Выглядел он ещё хуже, чем полчаса назад.

— Боже мой, что случилось? — воскликнул молодой Десятников.

Граф открыл полу пальто и увидел бледное лицо Вероники, машинально потрогал холодную, но нежную шею. Пульс пробивался, но слабый.

— Баронет! — отрывисто позвал он, приведя окриком Десятникова в чувство. — Нам нужны апартаменты, ваш лучший лекарь и чашка самого крепкого кофе. Сейчас же!

Почти сразу зал наполнился слугами, топотом ног и гомоном. Один из лакеев пригласил в комнату на втором этаже.

— Ваше Благородие, с ней всё будет хорошо, — мягко сказал Акрапович Дубову, чтобы тот разжал руки, в которых всё ещё держал Веронику. Граф повернулся к телохранителям. — Так, вы двое, несите её в комнату. И несите так бережно, словно это ваша годовая зарплата!

— О, эт чё получается, нам премию дадут? — обрадовался Ящур.

— Вот не зря тебя в честь болезни назвали. Точно чем-то болеешь. Только чем, наука не знает.

— Чего это не знает?

Акрапович уже чуть не рычал:

— Да будет вам премия, будет! Только от вас сейчас зависит — рублями или звездюлями! Юлок, помоги ему!

Двое телохранителей бережно взяли девушку на руки и унесли вслед за лакеем. Туда же пробежал человек с большим саквояжем, на котором было тиснение в виде кадуцея. Затем принесли маленькую чашку эспрессо. Граф опять зарычал:

— Вы смеётесь, что ли? Ему? Такую порцию?!

Мгновенно появилось ещё с десяток чашек, которые граф по очереди влил в рот Дубова. Только после этого барон пришёл в себя.

— Спа… спасибо, — хрипло сказал он.

В ту же секунду к ним подошёл сам барон Десятников. Среднего роста, с небольшим брюшком и очень представительного вида. Он же вёл аукцион, просто успел переодеться в костюм с гербами рода. Торопливый говор сменила размеренная речь.

— Что… — начал было он, но его перебил вставший на ноги Дубов.

— На них напали. Здесь. В вашем саду.

Барон так посмотрел на Десятникова, что граф порадовался тому, что этот взгляд обращён не на него.

— Это невозможно, — отмахнулся аукционер. — У нас самый охраняемый особняк в Москве. Как говорится, мышь не проскочит. Скорее всего, ваша подруга просто заблудилась и замёрзла…

Адвокат едва смог сдержать рвущееся наружу раздражение. Он очень хорошо знал такой тип людей. Будут избегать ответственности до последнего, пока не прижмёшь их к ногтю.

— У моего клиента было две спутницы, — тут же произнёс граф Акрапович. — Не находите странным, что он нашёл только одну? И я не советую подвергать слова моего клиента сомнению.

— Вашего клиента? И давно он им стал?

Граф взглянул на Дубова, и тот кивнул.

— Только что. Если, как вы говорите, у вас мышь не проскочит, значит, нападавшие ещё на вашей территории…

Акрапович не закончил предложение, как через приоткрытые двери в зал ворвались звуки яростной стрельбы. Барон Дубов сразу забыл обо всём, вскочил, рыкнув, и бросился на выход. В этот раз двери не пережили столкновения с гигантом. Слетели с петель и воткнулись в клумбы с зимними цветами. Следом за ним последовали несколько вооружённых охранников аукционного дома.

— Если по вине ваших людей, Ваше Благородие, с невестами барона Дубова что-то случилось — а оно случилось, — то я очень надеюсь, что сегодня ваш аукционный дом получил хорошие комиссионные. Потому что вскоре вы с ними расстанетесь.

— Что? — опешил Десятников. — Послушайте, господин Акрапович, всё это просто недоразумение. Ну да, может быть, напали, но причём здесь мы? Знать нападает друг на друга постоянно…

— Это ваше объявление? — Граф вытащил небольшую афишу из внутреннего кармана пиджака.