Пожалуй, надо покопаться в архивах рода. Точно! Я же давал Морозовой задание, чтобы она их структурировала. Могла что-нибудь заметить. Да и дневники отца прошерстить ещё раз не помешает. Вдруг найду зацепку какую-нибудь, пойму, что такого в моей земле важного. Тогда станет ясен мотив Светлейшего князя, и его будет намного проще вычислить. Но для этого надо вернуться в поместье.

Метель улеглась только к утру. Едва это произошло, мы собрали палатку, вещи и двинулись в обратный путь. Наш старый след замело пуще прежнего, так что пришлось пробивать его по новой.

Вернулись как раз к обеду. И нас встретили недовольные и голодные девушки. Голодные, потому что решили, что мы вернёмся в тот же день и пожелали оставить в животе больше места для ухи. Что ж, если так сильно хотят ухи, то добро пожаловать на кухню вместе со мной!

К моему удивлению, никто отпираться не стал. А Вероника вдруг взяла на себя шефство над местными дворянками. Как у простолюдинки, опыта на кухне у неё было куда больше.

— Лиза, займись рыбой господина, — раздавала она указания, повязывая фартук. Кухня поместья вмиг ожила и наполнилась смехом, болтовнёй и бульканьем кастрюль. — Графиня, на вас чистка картошки, а я… господин, вы позволите мне взять на себя лук?

— Конечно! — Разве я идиот, чтобы отказываться, когда у тебя забирают самое нелюбимое дело? — Но учти, он скоро мне понадобится.

— Да, господин! — бойко кивнула Вероника.

Лиза, надев фартук и высунув язык, уже чистила и потрошила рыбу над раковиной. Графиня Вдовина смотрела на мытые клубни и специальный нож рядом, как баран на новые ворота. Не удивлюсь, если она не знает, какой стороной ножа чистить картошку. Но Вероника ей тут же подсказала, и дело пошло. Правда, картошку чистила она так, что половина на обрезки уходила. Ужас просто.

— А мне что делать? — неловко спросил Верещагин.

Вероника тут же отправила его вместе со слугами в кладовку за порцией свежих овощей. Конечно, можно было всё отдать в руки поваров, но тогда будет не так вкусно. К тому же они были тут, рядом, и готовили разнообразные закуски к ухе и в целом к обеду.

А Морозову я отправил в архив поискать что-нибудь необычное. Здорово, если успеет к обеду.

— Господин! — вдруг ворвался на кухню Петрович. Седые космы у него торчали в разные стороны. — Там дирижабль!

— Дирижабль?

— Да. Дирижабль «Его Дубейшество»! Прикажете открыть по ним огонь из зенитных орудий?

— У нас есть зенитные орудия?! — чуть не подавился я горячим бульоном, который пробовал в этот момент.

— Ваша управляющая настояла на их покупке. Две штуки установлены на крыше, ещё полдюжины зенитных и прожекторных точек замаскированы в лесах.

Ни хрена себе! Так вот куда так быстро испаряются деньги с моего счёта! Морозова тут к войне готовится! Вот ведь зараза, благослови её Бог.

— Господин, они в зоне досягаемости орудий, — снова подал голос Петрович. — По радио не отвечают, идут на сближение. Если хотим их сбить, нужно действовать сейчас.

— Не надо, — успокоил я Петровича. — Свои это. Его Дубейшество — это про меня, так что успокойся. Пусть швартуются.

— А радио? Они не отвечают!

— Тут уж я не знаю. Может, они не на той частоте? — пожал я плечами и повернулся к кастрюле с бульоном, давая знать, что разговор окончен.

В это время на борту дирижабля Его Дубейшество.

— Отдай! Нет, ты отдай! Это моя рация! Нет, моя! А я всегда мечтала стать пилотом дирижабля и отвечать по рации!

Две девушки, одна зелёная полторашка, а вторая чуть повыше, в бело-синем комбинезоне и с голубыми волосами, играли в игру «отбери рацию», перетягивая чёрную коробочку на витом шнуре, как канат.

— Может, вам монетку бросить? — скептически изогнула бровь Лакросса, глядя на верхушки заснеженных деревьев. Они были внизу и приближались. — Пока мы не врезались.

— Сами разберёмся! — хором гаркнули обе.

— Ладно-ладно, — подняла руки вверх оркесса и попятилась назад. Уже через пару мгновений она надевала на себя спасательный парашют. А потом надевала ещё два на Альфачика и на Гошу, забившихся в уголок. Звери чувствовали, что с дирижаблем не всё в порядке.

— Неизвестный борт, ответьте! Или мы откроем ого…

Рация вдруг умолкла. Просто шнур оторвался, и из приборной панели рядом со штурвалом теперь торчали куцые проводки.

— Это ты виновата! — тут же заявила Агнес княжне. — Из-за тебя нас теперь собьют!