Ивен медленно вошел, оглядывая помещение в поисках стойки. Свет падал с невысокого потолка. Бар, как ни странно, напоминал старые бары на Земле: желтые металлические перила (не из настоящей меди, конечно), обтянутые кожей стулья и скамьи (конечно, пластиковые); сама стойка бара находилась в конце купола и тоже оказалась сделанной из пластика, покрашенного в коричневый цвет. Салун был похож на старинные викторианские салоны в Белфасте или Ливерпуле. Удивительное место, если учесть, что находился этот кабачок между Марсом и Юпитером!

Ивен подошел к стойке и поймал взглядом глаза бармена – высокого, с черной бородой мужчины, с совершенно равнодушным выражением лица. Для начала попросил пива.

– Четверть или пол-литра?

– Пол-литра, пожалуйста.

Бармен потянулся за кружкой. Ивен прислонился к стойке и окинул взглядом посетителей. Они ему напомнили посетителей во вчерашнем баре: те же сгорбленные позы, тихие, чуть громче шепота беседы, явно недружелюбные взгляды…

«Ну уж нет! – подумал Ивен. – Я не собираюсь уходить и в неприятности тоже попадать не собираюсь. Сначала спокойно выпью, а потом пообедаю…»

Кто-то подошел и стал рядом с ним. Ивен повернулся, улыбаясь.

– А-а, мистер «Смит», как вы чувствуете себя сегодня? – бодро спросил он.

«Смит» некоторое время молчал. Да и, действительно, не стоило отвечать: Ивен прекрасно мог разглядеть ответ на лице «Смита», которое так опухло, что стало шире на целую треть. Тут поработал мастер, и Ивен отлично его знал. Ему даже стало как-то неловко.

– Нормально, – выдавил наконец-то опухший «Смит», и тут же Ивену в ребра ткнулось что-то твердое. – Сейчас будет гораздо лучше.

Люди стали подниматься со своих мест. Ивен понял, что неприятностей не избежать, и проклинал себя, что так обманулся внешним видом этого заведения. Здесь было еще больше народу, чем вчера, а Джосса с ним не было и позвать его никак невозможно. А в бок все сильней упирался бластер, Ивен чувствовал отверстие дула при вдохе. «По крайней мере, сантиметра полтора… – думал он. – Во мне сейчас проделают такую дыру, что туда можно будет провести железнодорожный тоннель. Но все-таки это не нож…»

Ивена все ближе и плотней окружали эти недовольные лица. Насколько он понимал, ни у кого оружия здесь больше не было, но они с удовольствием применили бы его, окажись оно под рукой. Ивен смотрел на их щербатые рты, облученные и изуродованные носы и губы, лысые и лысеющие головы, – такого он не видел с тех пор, как покинул другой конец (не конец, конечно же, но слово подходит) Поясов, где люди так легкомысленно подвергали себя воздействию космической радиации, заболевали и вскоре умирали от рака… Но сегодняшних его «приятелей», Ивен чувствовал, все это не волновало. А волновала их в данный момент одна только его, бравого Ивена, смерть…

– Вы, полицейские, – скалился «Смит», – думаете, что можете вести себя где и как вам угодно, оскорблять честных рабочих людей и драться безнаказанно в барах. Но вы не такие уж крутые оказываетесь, когда остаетесь одни! – Он засмеялся, и Ивен почувствовал густой запах дешевой водки с какими-то побочными продуктами. – А сейчас мы проделаем в тебе несколько аккуратных дырочек, чтобы ты больше никогда и ни во что не вмешивался…

На втором или третьем предложении торжественной речи «Смита» Ивен понял, что пора уже что-то предпринимать. Не отрывая взгляд от оратора, он схватил его за руку, в которой тот держал бластер, и резким, молниеносным движением вывернул ее в противоположную сторону, воткнув дуло прямо ему в живот. Глаза «Смита» округлились.

– Ну, а теперь давай, жми на курок, – мягко сказал Ивен. – Давай же, мистер «Смит», или тебе помочь? – Нащупав его палец на курке, Ивен почувствовал, что испуганный «Смит» пытается снять его с крючка, и сдавил ему руку еще сильнее. – Тебя можно отправить в тюрьму за нападение на полицейского, но ты не доживешь до этого момента, так как я сейчас продырявлю тебя и твоих дружков следом…

Люди вышли из-за спины «Смита».

«Нужно что-то предпринимать, – думал Ивен, – так долго продолжаться это не может. Арестовывать кого-либо не имеет смысла. И зачем же я снял свой костюм!»

– …Но я не хочу понапрасну тратить деньги налогоплательщиков на заполнение множества бумаг, в том случае, если я тебя убью. Тем более, что… вы меня просто все раздражаете…

Сказав это, он сильно ударил по ногам «Смита», при этом крепко держась за бластер. «Смит» покачнулся и выпустил его из рук. Моментально к Ивену подскочили еще трое, но стрелять он не решился. Быстро вытащив обойму, он швырнул ее в одну сторону, пистолет в другую и принялся руками и ногами колотить нападавших.

Дальше было все так, как бывает обычно в подобных ситуациях: удары руками, ногами, промахи, попадания, треск костей. Ивена схватили за руки, и едва он успел скинуть нападавших, его схватили снова, нанося удары по голове, животу, спине и куда попало…

Вдруг он почувствовал, что кто-то скинул одного из повисших на нем. Ивен быстро развернулся и сбросил второго. В открывшемся поле зрения по чьей-то доброй воле пролетел еще один лысеющий здоровяк. «Джосс появился», – подумал он с облегчением и повернулся, чтобы взглянуть на него. Там кто-то держал одного из нападавших в горизонтальном положении, причем не прикладывая почти никаких усилий, затем, выбросив горемыку за дверь, спокойно направился в сторону трех или четырех мрачных фигур, оставшихся в центре бара. Получив небольшую передышку, Ивен успел с удивлением заметить, что этим «кто-то» оказалась очень даже стройная, высокая женщина (сразу скажем: около 60 килограммов при росте в 2 метра), с темными, почти до пояса, волосами. Одета она была в грязный костюм серого цвета и, поверх него, черную куртку. Ее тяжелые ботинки пристегивались к брюкам – это он заметил как раз в тот момент, когда она увесисто приложилась одним из них к грудной клетке какого-то громилы.