– Мадам! – Джосс-взял ее руку и поклонился. – Я не мог вас не встретить. К сожалению, – тут он стал говорить тише, чтобы только она могла слышать, – один идиот пытался меня убить, но я уже обо всем позаботился и теперь могу расслабиться. Что вы пьете? – спросил он уже нормальным голосом.

– Джин с тоником, – ответила Сесил, вытаскивая стул для него. Джосс улыбнулся. Сесил была около 170 см ростом, слегка полновата, что называется «приятно пухлая». Волосы ее можно было назвать розовыми, так как когда-то они были рыжими, а теперь становились серебряными. Лицо у нее было все в еле заметных морщинках, в основном от улыбок. Невозможно было сказать, сколько было ей лет, да и Джоссу было все равно. Глаза ее были молодыми, почти озорными. Что еще надо?

– Твой механик скоро подойдет, – сказала Сесил, беря свой стакан. – Извини за задержку, но трудно найти здесь механика, который бы взялся, во-первых, и опытного, какой тебе нужен, во-вторых.

– Ничего страшного, – Джосс отпил из своего стакана. – Какой-то странный этот джин… – заметил он.

– Это экстракт можжевельника. Он синтетический. Мы не можем выращивать можжевельник здесь.

Джосс пожал плечами:

– Мне все равно, главное – вы выращиваете свиней, – он потянулся за тарелкой со свиными хвостиками.

Сесил удивленно, но с одобрением посмотрела на него.

– А откуда ты знаешь, что мы выращиваем свиней?

– Простое исследование, мадам. Импортировать сравнительно бедную протеинами пищу дорого. А раз у вас есть ушки и хвостики, значит, у вас свои свиньи. И они такие вкусные. – Джосс вытащил один хвостик и с хрустом перекусил его. – Кроме того, я проходил возле купола, где их выращивают. Их кормят молоком, с которого процессор снимает сливки. Разумно!

– Один из моих внуков делает сыр, другой выращивает зерновые, которыми мы кормим коров. Десять процентов от наших доходов мы тратим на еду.

– Да, я знаю, я был в компьютерном центре сегодня.

Сесил подняла брови.

– А я-то думала, что за передача протоколов такая!

– Ты заметила? – спросил Джосс, улыбаясь. Ему действительно это было интересно.

– Да, около трех часов назад. Как только чей-либо компьютер принимает информацию с нашего, это сразу видно.

– Не думаю, – возразил Джосс. – Но я был удивлен, насколько легко влезть в ваш банк данных! Кстати, какая информация хранится в твоем центре?

Сесил засмеялась.

– Да вся. Ты думаешь, у нас есть на все отдельные компьютеры? Нет. Зато если что-нибудь случится, то легче будет починить. У нас как раз была поломка, когда вы прилетели. И чуть из-за этого не разбились в лепешку. Вам нужно было раньше сообщить.

– Мы хотели сделать сюрприз. Ну да ладно, не будем об этом.

Несколько минут они шли молча. Наконец Джосс спросил:

– Что мне хотелось бы знать: кто может прослушивать связь между нашим кораблем и вашим центром в ангаре?

Сесил удивленно взглянула на него.

– Да кто угодно! Кто настроится на нужную частоту. У людей здесь все передатчики старые, дешевые, и мы должны их слышать.

Джосс кивнул.

– Понятно, – сказал он, раздумывая. – Сесил, ты хранишь записи ежедневных передач?

– Да, три месяца, – ответила она. – Так положено. Хотя никто про них ни разу не спрашивал за пятнадцать лет, пока я работаю.

– Значит, ты записываешь переговоры кораблей с центром. А связь корабля с кораблем?

– Если на частоте станции, то да.

– А связь в скафандрах?

– Дорогой полицейский… В скафандрах от 18 до 20 различных каналов! Люди сейчас всегда хитрят с частотой, стараются, чтобы их никто не подслушал. У каждого в скафандре – рация, и они болтают друг с другом днями. Тут никак не запишешь…

Джосс вздохнул. Этого он и боялся. Его компьютер тоже не мог с этим справиться.

– А вы где-нибудь отмечаете, когда люди выходят в скафандрах?

Сесил грустно покачала головой.

– Джосс, – сказала она, – у нас не тот уровень организации. Если бы ты думал о нас, как о Юконе во времена золотой лихорадки или какой-нибудь Монголии, ты был бы прав. Из мира нам посылают немного денег и готовых продуктов, мы же отсылаем им сырье. Причем экспортируем больше, чем импортируем. У нас нет даже того, к чему на других планетах давно привыкли.

Сесил откинулась, взяла стакан обеими руками и стала крутить в нем кусочек льда.

– Я сюда прилетела, – начала она, – уже довольно давно, после убийства… – глаза ее заморгали, когда она увидела его реакцию. – О да! – продолжила она. – Мой первый муж. Когда он меня впервые ударил, я сказала, что второго раза не потерплю… Когда я освободилась, это был какой-то кошмар. Я не могла найти работу из-за судимости, несмотря на то, что отбыла свое наказание. Не могла взять в кредит, не могла найти приличное жилье. Кто угодно мог узнать все о моей жизни, стоило ему нажать несколько клавиш. На Луне было не лучше, да и на Марсе тоже. Пришлось прилететь сюда. Здесь, если я покупаю что-нибудь в кредит, то просто подписываюсь, и моей подписи достаточно. Если заключаю контракт, то достаточно одного моего слова. И никто не знает обо мне того, чего я сама им не рассказывала. Теперь ты знаешь. Но мне все равно. У тебя честное лицо.