– Ну, да чтобы ей в нем? – заметила одна кумушка.

– Что? как? а дом?! а деньги в ломбарде! Ведь он, как жид, скуп!

Этими восклицаниями девица Кривоногова высказала все свои тайные помышления, задушевные планы.

– Да ведь сын есть, – заметили ей.

– Сын! Что ж такое, что сын! Это благоприобретенное: он властен не только жене, да хоть своим котятам отдать… вот как-с! я дело-то лучше другого крючка знаю! Ишь, не поверил, как я ему сказала, что в карете ездит: побежал сам посмотреть. Ха, ха, ха! он ей шапку снял, а она отвернулась… ха, ха, ха!

И девица Кривоногова долго хохотала,

– А этот немчура, – продолжала она с новым жаром, – кажись, уж как сладко смотрел на нее, словно она сестра ему, а небось, как я стала рассказывать, глаза выпучил, рот разинул; я ему говорю, а он не верит! А потом плакать начал: ишь, зависть какая, подумаешь, у человека!

И девица Кривоногова тяжело вздохнула, поближе придвинулась к своим слушательницам и продолжала таинственным голосом:

– Да она мне тогда же не раз говорила: "Что, – говорит, – моя голубушка Василиса Ивановна, за бедного-то выходить? Слава те, господи, я рада-радехонька, что отделалась: я себе найду мужа, как деньги будут, а пока поживу в свое удовольствие!"

Такие толки повторялись беспрестанно, каждый день разрастаясь и питая праздное любопытство жителей всего переулка, в которых страсть к новостям, сплетням и пересудам была развита почти столько же, как в уездных городках. Всякая мелочь, будь только новая, возбуждала в них живейшее движение. Так, в одно утро общее внимание было привлечено молодым человеком, который, бог знает откуда взявшись, бродил по Струнникову переулку и читал надписи на воротах. Девица Кривоногова в то время занята была делом: она секла небольшого щенка, очевидное отродие Розки, нисколько не перещеголявшее красотой свою родительницу. Щенок визжал на весь переулок, а девица Кривоногова приговаривала за каждым ударом:

– Не бегай на чужой двор, не играй с кошками; вот тебе, вот тебе!

– Это дом Кривоноговой? – спросил молодой человек, смотря на поучительную сцену.

– Я, а что? кого нужно? – запыхавшись, спросила девица Кривоногова, придерживая за шиворот собачонку.

– Девица Климова не здесь ли живет?

– Кто? Палагея Ивановна?

И девица Кривоногова выпустила из рук собачонку и радостно отвечала:

– Она около четырех лет у меня жила; я, можно сказать, знаю ее, как свои пять пальцев.

– Можно ее видеть? – поспешно спросил молодой человек.

– Нет, она уж не живет, но она четыре года жила… я…

– Где же она? скажите скорее ее адрес, – перебил молодой человек.

– Адрес? как не знать мне ее адреса? да кому же, как не мне, и знать-то его! да я ее и пристроила-то на это место; она, можно сказать, должна век помнить мое усердствие; уж я такое доброе сердце имею! я за зло…

– Хорошо-с, только скажите скорее, куда она переехала? – с нетерпением перебил ее молодой человек.

Девица Кривоногова, рассерженная, что ей мешают перечесть свои добродетели, переменила тон и сухо спросила:

– А вам на что?

– Как! да мне нужно, я имею дело! – отвечал молодой человек, удивленный таким вопросом.

– Какое? что вам за дело? То есть, примерно, вам следует знать, где она проживает или просто так: любопытство? Так я все знаю: я сама видела, как она в каретах разъезжает!.. Да-с, у меня тридцать рублей платила за квартиру с дровами; а я по два месяца денег ждала, бывало…

– Извините, мне некогда слушать, прошу только сказать скорее, куда она переехала? – сердито сказал молодой человек.

Грудь девицы Кривоноговой заколыхалась.

– Я не указчик, – отвечала она с гордостью. – Честью все сделаю, силой – ничего не заставите! Извольте итти, ищите сами, если так!

И, поймав опять собачонку, она принялась сечь ее с новым увлечением.

Молодой человек с минуту стоял, как потерянный.

– Да скажите хоть, где живет какой-то Карл Иваныч? – закричал он, наконец, девице Кривоноговой, которая, повернувшись к нему своей массивной спиной, повторяла визжавшей собачонке:

– Не играй, не играй, не ходи, не ходи на чужой… Да что пристал, прости господи! – ответила она молодому человеку, повернувшись, и потом снова обратилась к своей жертве.

В это время Доможиров надсаживал горло, крича из своего окна молодому человеку:

– Кого надо? кого?

Молодой человек сказал ему, что ищет девицу Климову и Карла Иваныча.

– Погодите, – крикнул Доможиров и сбежал вниз. – Вы ее знаете? – сказал он впопыхах, выбегая из ворот.

– Нет, но…

– Так вы не знаете? а! так вы не знаете. Да она…