Было свежо. С моря, невидимого в ночи и шумно ворочавшегося, словно колоссальных размеров корова, дул пронизывающий бриз. Когда следователь закурил, дым сдуло далеко назад. Он связался по сотовому с майором Шороховым и спросил, где тот находится.

– Что так долго? – возмутился тот. – Я уже давно приехал. Здесь есть спуск к пляжу. Я на самом верху.

Неволин и Шорохов были напарниками. Согласно новому штатному расписанию ГАИ Неволин числился следователем, а Шорохов оперативным сотрудником. Хотя вместе они работали не первый год, но притереться друг к другу им мешала антагонистическая противоположность характеров. Майор Шорохов – красавец ростом метр девяносто, могучий как Арнольд, роскошный чуб, сводивший женщин с ума, и не только чуб, рубаха парень, весельчак, балагур и законченный оптимист.

Следователь Неволин небольшого росточка, узкоплечий, говоривший тихо и едва приоткрывая рот, при ходьбе руками не размахивающий, напоминающий конторского служащего, двадцать лет проработавшего в кабинете площадью в 1 квадратный метр.

Но как специалисты это были профессионалы, которые стоили друг друга. Неволин мог раскрутить первого встречного так, что он взял бы под протокол кражу семечек в далеком детстве, у Шорохова на личном счету было более десятка задержаний особо опасных преступников.

О его силе ходили легенды. Самые отъявленные отморозки становились шелковыми при одном упоминании фамилии Шорохова.

Вскоре по свету фонариков и вспышкам блицев Неволин увидел работавшую группу. Он бы узрел их раньше, если бы не мешал обширный кузов иномарки, стоявшей с выключенными огнями. Приблизившись, он опознал и марку автомобиля. "Бош-Грацис".

– Роторный, – недовольно заметил Неволин.

С другой стороны, на чем должен был ездить единственный сынок Председателя правительства, как не на роторном автомобиле стоимостью в миллион евро.

– Машина целая, – взял на заметку Неволин.

– Ни царапины, чего нельзя сказать о хозяине, – из-за машины показался Шорохов. – Пошли, покажу, только не запачкайся.

Майор провел его мимо расступившихся криминалистов. Вытянувшись на асфальте, в свете софита лежал мужчина. Был он совершенно гол, если не считать сережек в обоих ушах. Собственно сразу за сережками голова его заканчивалась. Часть черепа отсутствовала, даже уши были оторваны. Прямо за сколами на асфальте чернела обширная лужа с комками мозгового вещества.

– Из чего убили Перилова? – спросил Неволин.

– С чего ты взял, что Перилова убили? Он жив – здоров.

– Слава богу! – вырвалось у Неволина. – Можно обратно ехать досыпать.

– Не торопись. Фамилия убитого Георгадзе. Перилов его кореш, они вместе катались.

– Господи, что за невезуха. Георгадзе это министр, который по бензину.

– Точно так. Так что мы тут надолго, отсюда никто не уедет до личного разрешения генерала Крутохвостова, а уж он такого не даст, уж поверь мне, оперу с двенадцатилетним стажем.

Перилов – младший, одетый в линялые джинсы и в распахнутый кожаный плащ, внутри которого просматривались три надетые друг на друга майки, сидел на бордюре, далеко выставив ноги в новеньких лэнсах. На вид ему было не больше двадцати пяти, хотя обильная косметика на лице могла дать погрешность. Как и у убитого у него были две сережки в ушах. Вид обалделый.

– Давно он так сидит? – поинтересовался следователь.

– Как кореша увидел без головы, так и сидит. Единственно, сказал, чтобы позвонили папе. По указанному сотовому номеру ответила женщина, сказала, что хозяин в командировке. Мы ей сообщили про сынка, а уж потом пошли звонок за звонком, и все завертелось.

Неволин потряс парня за плечо и спросил:

– Имя. Фамилия.

– Арик, – невнятно сказал парень. – А что с Жоржиком?

– Башку ему отстрелили вместе с ушами. Арик – это как?

– Аристарх. Аристарх Перилов.

– Мы уже в курсе как ваша фамилия. Что вы тут делали в такое позднее время?

– У нас была охота.

Откровенно говоря, Неволин был уверен, что Перилов ответит, что они катались.

– На кого вы охотились?

– На сусликов.

– Не понял. Тут море, пляж. Где они ваши суслики?

– Ушли. Это они Жоржика завалили и на его тачке уехали.

– Суслики? – уточнил Неволин.

Он повернулся к Шорохову.

– Вменяем, адекватен, – ответил тот на невысказанный вопрос. – Его врач осматривал.

– Но что он несет? У него суслики на машинах разъезжают.

– Это сленг. Надо его заставить все написать.

– Напишешь? – спросил Неволин у Перилова.

Тот кивнул. Следователь велел отвести его в оперативную машину, включить свет и дать все необходимое.

– Марку и номер угнанной машины установили?