— Остынь, — подпёр его плечом Глеб.

А тот рубил правду матку в глаза:

— Не думал, что ты такая сволочь.

Глеб устав слушать всю эту воспитательную дребедень поморщился.

— Саш, сядь это не то, что ты думаешь.

Но тот хорошо зная друга плутать в догадках не собирался.

— Тут напрягаться много не надо…

— Ты ошибаешься. Я её муж.

— Кто? Муж? Не финти… "Боже! Неужели у сеструхи хватило ума обкрутить его?! Тогда точняк- Глеб потерял последний!"

В подтверждении этой его невероятной мысли Глеб выставил палец с кольцом.

— А это видел, — покрутил он перед его носом кольцом, — у Ириши такое же. И если ты потрудишься вспомнить, когда оно у меня появилось, то сообразишь сколько длиться наш брак. Отцепись от моих рук, и я покажу тебе свидетельство с печатью о браке.

Сашка обмяк. А повертев книжечку в руках и даже понюхав печать, он кинул её на стол.

— Ничего не понимаю, какого чёрта нужно было скрывать это?

— Малышка заартачилась. Я слово дал. Сам измаялся придумывая варианты. У тебя ночевал, помнишь?

— Артисты, но почему?

Глеб неуверенно пожал плечами и неопределённо помахал рукой. Вероятно с его точки зрения это должно было точно передать его чувства к этому заскоку жены.

— Боится родителей, потому что молодая, зелёная для семьи. Ну ладно с ними худо- бедно договоримся. А казарменное проживание в институте, с этим ничего не поделать. Мне плохо. Каждый день без неё — пытка, она ж играется пока. Девчонка, что с неё возьмёшь. — Жаловался Глеб на свою туманную семейную жизнь.

Сашку прорвало и он принялся хохотать.

— Не ржи и не зуди так, перепугал ребёнка.

— Глеб, я сражён! Мой пупсик уложил тебя на обе лопатки! Вот это кино! Слушай я даже догадываюсь о причине твоего такого облома… Это после того, как она тебя пару раз о пол шваркнула, у тебя с башкой метаморфозы и случились.

— Ха-ха-ха. — Передразнил Глеб. — Сердцу не прикажешь. Судьба!

— Ага, воздушный шарик. Это Ирка тебе ту судьбу устроила. Ну дела, ну народ…

— Прикуси язык, перепугал мне ребёнка.

— Глеб, окстись… Что я слышу: "перепугал ребёнка". Да этот перепуганный ребёнок нас сейчас пяткой по разу лягнёт и мы отбивными к стенам портретом прилипнем… Ир, выходи, хватит скрываться и воду мутить. Ладно, тебе. Забыли всё и проехали.

— Сань, заткнись. Сложи бумаги и сделай кофе. Я сам с ней переговорю. Она так надеялась, что никто не узнает, а ты все её мечты поломал, — ухмыльнулся Глеб, весьма довольный тем обстоятельством. А чего ему, Глебу расстраиваться-то. Появился ещё один сообщник в её доме, где он теперь будет надёжно прикрытым, беспрепятственно под железным предлогом, может появляться, когда вздумается.

— Договоримся, я родителям ничего не скажу, слышь, Ир?! — не унимался Саша, заинтригованный этим событием. — Опять же не грех и по бокальчику шампанского скушать. Событие-то не ординарное. Нокаутировала до четверенек.

— Мотай, организуй кофе. Сказал же, сам поговорю. Расстроилась, ревёт поди.

— Объясни этой бестолочи, что со мной вам легче ещё год продержаться в тени.

— Принесла тебя нелёгкая. Расстроил ребёнка…

— Блин, Глеб, ты кроме пупсика ещё про что-то думать можешь?

— Кто-то в нашей конторе работает против меня. Вчера пытались взять на лыжне.

— Это ты мне фильм рассказываешь?

— Какой к лешему фильм. Я о себе. К тому же второй раз уже.

— Чёрт, Глеб! Возьми охрану.

— Обошлось. Пока думаю не сунутся, выждут момент.

— Карты спутала Иришка?

— Причём второй раз. Но я без оружия сейчас не хожу.

— Стрелял?

— Пришлось.

— Облом. И как?

— Ранил одного.

— Цель?

— Выкуп. Хотели бы убить — убили.

— Ты прав, сука рядом. Только близкие в курсе, где ты и, что без охраны тоже. Кому ж так деньги позарез нужны… Но как они планировали тебя взять, народ же кругом?

— Гениально просто. Организовать травму и увезти на «скорой».

— Но…

— Не получилось с лыжами. Ира заметила ловкого парня у лыж и влезла. Он достал оружие. Хотел избавиться от неё. Мне пришлось тоже поиграть в супермена. Давали объяснение в полиции. Потеряли вагон времени. Сегодня ты подвалил. Потом поговорим. Не до ерунды.