– Допустим, твой дед лучший в мире. Про своего я бы тоже так сказал, – рассудительно ответил парню Гуссейн. – Но что он первоклассный сказочник, то тут к цыганке не ходи.

– Ты не представляешь, какую свободу дает возможность говорить правду, в которую никто и никогда не верит! – усмехнулся Сэмюель Георг и снова хитро прищурился.

– Давайте слушать дальше! – призвала их обоих к порядку Сольвейг.

Доктор Карлофф как раз закончил свой панегирик по безвременно ушедшему изобретателю и теперь переключился на достоинства и перспективы «Прометея».

– Конечно, «Игнис 12-б», которым оснащен наш посланник к далеким цивилизациям, намного более совершенный и многофункциональный кристаллический мозг! Ему доступны решения, о которых сам изобретатель не мог и мечтать!

– Много ты знаешь, о чем мечтал Сэм Керши, – печально пробурчал рядом парень из Аргентины и посмотрел на Гуссейна: – Ладно, молчу, молчу.

– Перед «Прометеем» стоит непростая, но вполне посильная для него задача! Обнаружение цивилизованных братьев по разуму в открытых просторах космоса! Может быть, пройдет сто, а может быть, и тысяча лет, кто знает, когда наш «Прометей» вернется назад с радостной вестью! – С пафосной ноты доктор Карлофф наконец соизволил перейти на нормальный человеческий язык: – Итак, рассмотрим подробнее, что предстоит исполнить нашему посланцу на его нелегком звездном пути. Обнаружив планету с населенными городами, примерно соответствующими нашему уровню развития, он должен осуществить посадку на это космическое тело. Причем в районе, где плотность населения равна приблизительно нулю, дабы не нанести невольных повреждений и не вызвать мировоззренческого шока. После того как «Прометей» будет обнаружен учеными далекой и цивилизованной планеты…

– Как же, будет, держи карман шире… – опять засмеялся парень, но на этот раз Сольвейг и Гуссейн с интересом обернулись к нему, ожидая продолжения комментария. Слегка занудный лектор уже успел им поднадоесть. – С точки зрения доктора Карлоффа, идеальное место для посадки на Землю – антарктический материк. А поскольку заходить в подобный район для приземления необходимо с полюса планеты, то навигационная система может не справиться с управлением. О вероятности обнаружения и говорить не приходится.

Гуссейн и Сольвейг озадачено посмотрели друг на друга, такое простое рассуждение не приходило им в головы. Получалось, что в «Прометей» заложили две взаимоисключающие задачи.

– Наш «Прометей» снабжен самой совершенной системой противометеоритной защиты. Ни одно тело, имеющее объем, а главное, скорость выше пороговой, не сможет приблизиться к кораблю-посланнику. «Прометей» способен прокладывать себе путь среди астероидов, при посадке термальные и импульсные пушки расчистят любое необходимое место и сделают его удобным! Но самое важное – «Прометей» настроен так, что его мозг готов до конца исполнить поставленное перед ним задание. И не отступить.

– Даже если ему придется убить кого-нибудь. Ведь эта бандура не в состоянии отличить живое от мертвого, – снова прокомментировал выступление Сэмюель Георг.

Сольвейг и Гуссейн переглянулись уже встревоженно.

– Теперь о главной задаче «Прометея»! Суть ее удивительна и проста. Сообщить разумным цивилизациям, что они не одиноки во Вселенной! – Доктор Карлофф переждал бурные аплодисменты и снова вернулся к своей речи: – Наше послание будет коротким, но и фундаментальным одновременно! Великая теорема Пифагора, которую «Прометей» понесет, как знамя нашей Земли, в иные космические миры!

– Из-за такой ерунды гонять корабль по Галактике! – саркастически заметил Сэмюель Георг. Ребята, Сольвейг и Гуссейн, позабыв о лекторе, теперь смотрели только на него. – Овчина не стоит своей выделки. Подумайте о несчастных инопланетянах, которым на головы свалится подобное сомнительное чудо. Сначала им придется преодолеть метеоритную защиту, потом договориться с дурацким мозгом, потратить кучу денег или что там у них есть. Хорошо еще, если обойдется без жертв. И вместо полезных сведений, здрась-те пожалуйста, теорема Пифагора! Очень она им пригодится!

– Но откуда иначе они узнают, что мы тоже разумны? – задал вопрос Гуссейн и вдруг понял, какую сморозил глупость.

– Из присутствия на их планете самого «Прометея», балда! Если не можешь сообщить ничего путного, так не позорься и не посылай идиотских сведений! Корабль скажет сам за себя.

– Говорят, профессор Карлофф хотел вложить в информационный блок координаты нашей Земли. Но Всемирный Совет Безопасности ему не позволил, – напомнила всем Сольвейг.

– А Совет безопасности не подумал случайно о примитивной страховке для адресата этого послания? Что, если на той, другой планете идет война? Хотя бы наподобие нашей Второй мировой? И если аппарат попадет в руки, скажем, тамошних фашистов? Это уже выйдет не Голубь Доброй Воли и Разумного Начала, а Дракон Апокалипсиса! – ответил ей Сэмюель Георг.

– Н-да, но будем надеяться, ничего страшного не случится, – сказал Гуссейн, уже несколько разочарованный в проекте «Прометей». – Одно плохо. Над нами будут потешаться все жители неизвестной планеты, где приземлится этот дурацкий посланник! Представляю, что они подумают о землянах!

Но тут Сэмюель Георг приложил палец к губам и заговорщицки наклонился к обоим ребятам, потом мягко улыбнулся:

– Открою вам великий секрет! Только никому ни слова! Никто не опозорится по той простой причине, что мы не первые! Каждая цивилизация на определенной стадии развития проходит критическую точку маразма! И начинает наполнять космические эфирные пространства информацией о том, что ей известна теорема Пифагора, и об этом срочно и жизненно необходимо поведать остальным! Если инопланетяне найдут наш корабль и смогут заставить «Прометея» расколоться на допросе, что же, мы избавим от глупостей другую разумную расу. Иначе они в свою очередь пошлют на задворки к чертовой бабушке своего собственного «Прометея», чтобы сообщить миру банальную ерундовину. Представляете, сколько сейчас таких кораблей шляется по нашей горемычной Галактике? А сколько хламья уже нашло своих ни в чем не повинных жертв? Но до сих пор мне непонятно лишь одно обстоятельство. Теорема Пифагора – это обязательно? Или кто-нибудь ради разнообразия отправил в космос таблицу натуральных логарифмов?