– Как я на людях покажусь с такой мордой?! – воскликнула Ксения.

– У вас на телевидении нет гримеров? – удивился Лассе.

– А индивидуальная косметика для сокрытия фингалов есть? – ухмыльнулся Кирилл Петрович. – Ведь они у кого-то более синие, у кого-то с желтоватым отливом, у некоторых фиолетовые…

– Заткнись, а? – попросила Ксения. – И без тебя тошно.

Я спросила, должен ли кто-то уже забить тревогу из родственников или знакомых Ксении. Она грустно покачала головой. Мать, как она уже нам рассказала, отправилась куда-то на богомолье, да и в любом случае она не стала бы искать Ксению. Она бы просто не обратила внимания, что Ксения не пришла домой. Это случается довольно часто. Ксения грустно улыбнулась. Отец уехал куда-то на охоту на все выходные. И он тоже в любом случае не посчитал бы отсутствие Ксении чем-то необычным.

– А на мобильный тебе кто-то звонит? Подруги? Любовники? Кто-то может забить тревогу?

– Звонить-то, наверное, звонят, – она пожала плечами. – Но, видимо, решат, что я где-то с любовником. Или куда-то улетела. Нет, тревогу бить никто не начнет.

– А когда начнут? – поинтересовался Лассе. – Когда кто-то из твоих родственников или знакомых забеспокоится?

Ксения задумалась.

– В среду, – наконец выдала она. – Во вторник вечером намечается презентация, которую я просто не могу пропустить. Я там должна быть и как журналистка, и просто как тусовщица. Если я не приду, народ начнет по-настоящему меня искать. Но во вторник все напьются. Так что в среду, думаю, сообщат в милицию.

– А что за презентация? – из чисто женского любопытства поинтересовалась я.

– Какие-то средства по уходу за кожей. Новая линия. Японская, – хмыкнула Ксения. – Никогда в жизни не пользовалась японской косметикой. А вот Аглая, у которой я на дне рождения вчера была, точно чем-то японским пользовалась после того, как ляжки срезала.

– Что она делала? – воскликнули мы хором с Лассе и Кириллом Петровичем.

– Да она вся перештопана, – махнула рукой Ксения и пояснила, что среди наших эстрадных див давно пора устроить конкурс «Мисс пластическая операция» и призы давать по нескольким номинациям, в частности, за их частоту и за количество отрезанного. Среди представительниц шоу-бизнеса масса помешанных на пластических операциях. Вместо психиатров они идут перекраивать морды и тела, потом от силикона лопаются.

– То есть как лопаются? Это ты фигурально говоришь?

– Нет, буквально. Уже были случаи.

– А ты сама? – спросил Лассе.

– У меня все натуральное! – гордо ответила Ксения. – И вообще, я не понимаю, как можно добровольно пойти на отрезание подбородка!

Мы втроем изобразили три вопросительных знака.

– Ну, не полностью, конечно. Частично.

И Ксения назвала одно довольное известное имя. Дива, по словам журналистки, подбородок обрезала, нос перекроила, а скулы нарастила.

– Из подбородка? – уточнила я.

– Не знаю, – сказала Ксения и отвернулась.

Я посмотрела на Лассе и спросила, будут ли искать его и Юрки. Он покачал головой. Они с утра в пятницу в очередной раз клеили наклейки на молочную продукцию, следующий раз их вызовут не раньше, чем через неделю. Но он сомневается, что фирма так уж озаботится их с Юрки недоступностью.

– А кто будет наклейки клеить? – усмехнулся Кирилл Петрович.

– Сотрудников посадят, которые будут ругать нас русским матом. Может, позвонят на мобильные телефоны. Когда мы не отзовемся, решат, что просто напились. Вот если мы не придем в третий раз… То есть не скоро.

– А вам не нужно отмечаться на бирже труда? – спросила я, зная, как моим знакомым приходилось раз в две недели там появляться.

– Ты забыла: мы же изучаем русский язык в России, работая в представительстве финской компании. Да и финские налогоплательщики будут недовольны, если безработные за их счет будут два раза в месяц кататься на биржу.

Кирилл Петрович заявил, что в понедельник забеспокоятся сотрудники его фирмы. Он живет один, домработница приходит раз в неделю, по пятницам. Правда, он считал, что в милицию сотрудники фирмы пойдут не раньше вторника, а то и среды. Вначале поищут своими силами.

В комнату вошли Вова с Геной. Выглядели они очень недовольными и, по-моему, расстроенными.

– Ну, так когда вас начнут искать, друзья мои? – спросил Кирилл Петрович. – Мы тут обсуждаем наши шансы на спасение.

– Но ведь вы же приехали на машине! – воскликнула я. – Она же должна стоять…

– Уже не стоит, – процедил Крокодил. – В том-то все и дело.

– Надежда только на мою сеструху, – сказал Вова.

– То есть как не стоит? – не понял Кирилл Петрович. – Она же вроде у вас фирменная. Ну, в смысле, с логотипом и…

– Вот именно! – заорал Гена. – Кому нужен наш «каблук» с надписью «Аварийная»?! Какой идиот станет его угонять?

– Значит, организаторы нашего шоу, – невозмутимо заметил Лассе. – Больше некому.

– Когда твоя сестра начнет бить тревогу? – Ксения теперь сидела на кровати, но так и держала мокрое полотенце у лба. Косметику она смыла и больше не красилась. Я не уверена, что узнала бы ее в таком виде на улице. Вполне милая девушка, а не стерва с великосветских тусовок.

– Уже должна была начать, – процедил Вова.