— Все зависит от твоего поведения, — перебила его Цендри. — Я могу позволить тебе спать со мной в уголке, а могу и не позволить. — Она засмеялась и обняла Дала. — Запомни, если мне что-нибудь не понравится, будешь ночами лежать у моих ног.

Дал поднял смеющуюся Цендри на руки и понес в альков, где было много удобней, чем на узкой высокой кровати, на которой и спать-то было опасно.

— Кажется, только в этом мире я тебе по-настоящему нужен, — тихо произнес Дал и стал целовать Цендри.

— Как ты можешь говорить так, — прошептала она, прижимая к себе Дала. — Я думаю, что здесь у нас будет второй медовый месяц.

В шутке Дала была доля горькой правды, такая большая, что Цендри его фраза совсем не показалась смешной.

Цендри долго не спалось. Она встала, подошла к окну и посмотрела на то место, которое Проматриарх называла таким странным именем: «Нам-указали-путь». За спиной Цендри слышала ровное дыхание Дала, он спал, спокойный, умиротворенный. Сколько сил и терпения понадобится ей, чтобы помочь ему сохранять самообладание, не дать сойти с ума от происходящего? Она будет делать его работу, а ему придется исполнять роль покорного ассистента. Напрасно Цендри ввязалась в эту игру, не следовало бы ей идти на такой обман.

Но Дал сам настоял на этом. Это он говорил, что любой ученый мечтает поработать на Руинах. Он, видимо, понимал, что, независимо от того, в каком качестве будет присутствовать здесь, на Университете его работа вызовет фурор. Возможно, но каково Цендри видеть, как его унижают? Об этом он подумал? Здесь, в этом неуютном мире, Далу придется оставить свою гордость и достоинство и добровольно принять на себя роль игрушки, двуногого домашнего животного, любимца типа Ру. "До какой же степени нужно унизить человека, убить в нем уважение к себе, растоптать достоинство, чтобы превратить талантливого мужчину в мальчика для престарелой похотливой бабы?" — подумала Цендри.

В мирах Сообщества богатые женщины иногда брали на содержание молодых одаренных мужчин, но такие случаи были крайне редки и вызывали всеобщее возмущение и презрение. Цендри относилась к подобным фактам так же и, увидев отношение Ванайи к Ру, внутренне возмутилась.

"А может быть, стоит относиться к этому поспокойнее? — размышляла она. — В конце концов, мое отношение можно считать просто предрассудком, ведь, с их точки зрения, в подобных взаимоотношениях нет ничего странного и предосудительного".

Она посмотрела за окно. Лунный свет был так ярок, что Цендри отчетливо видела неровные тени домов, деревьев и кустарника. Она посмотрела на уже знакомые горы, затем перевела взгляд на Руины. Внимательно вглядываясь, Цендри внезапно увидела в самом их центре храм в виде космического корабля. Корабль был старой конструкции, на таких уже давно не летали.

Неужели это тот самый корабль, на котором сюда прибыли первые поселенцы? — Цендри отвела глаза от храма, затем снова посмотрела на него. Может быть, мне просто показалось? — подумала она.

Самый первый Матриархат, — вспоминала Цендри страницы учебника, — образовала группа историков, придерживавшаяся диковатой теории, согласно которой первые люди прилетели из мира, где всем заправляли женщины. Эти историки утверждали, что с той поры, когда в результате климатических изменений прекратилось поклонение Богине — дарительнице жизни, символизирующей некую планету-мать, — начался закат цивилизации. Именно тогда люди создали себе новых богов, бога дождя, бога солнца и других, управляющих силами природы и климатом.

Но тогда получается, — размышляла Цендри, — что матриархат — это всего лишь форма религиозного фанатизма, и, не зная религиозных истоков, понять его невозможно.

Матриархат привлекал многих женщин по всему Сообществу, и тогда приверженцы нового вероучения поселились на планете, которую они переименовали в Персефону. В течение жизни нескольких поколений они оставались частью Сообщества, причем далеко не самой бедной его частью. Персефона в то время процветала, и правители могли позволить себе приглашать ученых и платить им бешеные суммы в надежде получить научные доказательства своей гипотезы о том, что матриархат является самой первой формой жизни, жизни исключительно женской, где не существовало Y-хромосомы и, следовательно, мужчин.

Проведенные исследования представляли несомненный интерес, искусственным путем были выведены женские особи, но они оказались не способны к самостоятельному воспроизведению потомства, и правители Матриархата решили сохранить у себя небольшое количество мужчин "на развод".

В то же самое время правителями Матриархата была основана новая колония на планете Лабрис, но в результате страшной ошибки почти восемьдесят процентов населения ее было уничтожено. Однако правители Матриархата считали гибель своих последовательниц не результатом ошибки, а тщательно спланированным заговором. По одной из версий, обозлившись на Сообщество, они вышли из него, по второй же — Сообщество само отторгло Матриархат за нарушение Первого Принципа, согласно которому "все жители Сообщества равны между собой". Дело в том, что правители Персефоны требовали права самим определять, кого можно считать полноценным гражданином, а кого — нет. После отлучения от Сообщества о Матриархате долгое время не было ничего слышно, и постепенно о нем стали забывать. Оставшихся в живых безутешных поселенцев Лабриса переселили назад, на Персефону, и на этом все, пожалуй, и кончилось бы, но лет пятьдесят назад климат на планете стал стремительно меняться, и правители Персефоны, действуя в строгом соответствии с законами Сообщества, приобрели необитаемую планету под названием Золушка. Эта планета считалась не лучшим местом для проживания, земли, пригодной для обработки, на ней почти не было, но тем не менее за возможность поселиться на ней Сообщество запросило с поклонников матриархата сумму головокружительную. После продолжительных переговоров деньги были получены, и население Персефоны переправилось на Золушку. Они быстренько переименовали планету в Изиду, а через некоторое время прекратили все контакты с Сообществом.