Махала раскрыла рот от изумления. Она смотрела на Ванайю, и постепенно до нее доходила горькая правда, сказанная старой мудрой женщиной.

— Ты права, — прошептала она. — Мы уже начали жить по правилам мужских миров. Что бы мы ни делали, они уже здесь, с нами, в нас. Но тогда что нам делать?

Ванайя вытянула руки, и оба Проматриарха обнялись. Цендри показалось, что плечи Махалы поникли и задрожали в тихом плаче. Она посмотрела на Ванайю, лицо ее было бесстрастным и бледным, невидящие глаза смотрели куда-то вдаль.

— На твой вопрос есть только один ответ, Махала, — наконец сказала Ванайя своим теплым, ласковым голосом. — Пойдем в «Нам-указали-путь» и спросим совета у тех, кто мудрее нас. Они приняли нас и помогали, теперь они же подскажут, что мы должны делать.

Махала подняла голову и посмотрела на Ванайю покрасневшими от слез глазами.

— Это противоречит здравому смыслу, но я согласна, потому что никакой здравый смысл не подсказал мне, как я должна поступить сейчас. Если помощи больше ждать неоткуда, я готова пойти с тобой, хотя и сомневаюсь, что мертвый город может сказать нам что-нибудь стоящее.

Ванайя тихо возразила:

— Если ты не найдешь там ответы на свои вопросы, то как только мы выйдем из «Нам-указали-путь», я тут же отдам тебе все полномочия по ведению мирских дел в Ариадне. Клянусь тебе, и ты знаешь, что мое слово нерушимо. Прошу тебя только пойти со мной и послушать голоса мудрых, тех, кто помог мне найти кольцо и накидку Редзали.

— В такую минуту я готова пойти за помощью к кому угодно, хоть к самому привидению, — ответила Махала.

Подготовка заняла несколько минут. Когда процессия вышла из дома Проматриарха, уже наступал вечер. Цендри и Дал шли позади Проматриархов, которых с обеих сторон поддерживали их сторонницы. Вскоре процессия, преодолев извилистую, крутую тропинку, вступила на гулкие камни площадки и очутилась перед громадами мертвого города «Нам-указали-путь». Цендри шла опустив голову, печально вспоминая, как она приходила сюда с Ванайей и слушала таинственный голос, идущий из космического корабля. Она совсем забыла, что рядом с ней находится Дал, его присутствие она ощутила только почти на самом верху, когда, споткнувшись, он тихо чертыхнулся.

— Дал, я так волновалась за тебя, — сказала Цендри. — Они не били тебя?

— Били? — насмешливо переспросил Дал. — Что ты, дорогая. Они из меня чуть не сделали живого бога. Постоянно просили рассказывать о Сообществе. Ты представляешь, мужчины здесь даже не верят, что где-то есть миры, в которых все равны. Я поразился тому, как они хотят учиться, они просто жаждут знаний. Мне даже показалось, что свободы они хотят меньше. — Дал задумался. — Они часто говорили, что, обладая знаниями, смогут доказать свое равенство с женщинами и быть достойными свободы. Видела бы ты, Цендри, с каким благоговением, представляешь, Цендри, именно с благоговением, они смотрели на меня, когда узнали, что я — ученый магистр. Да они заботились обо мне не меньше, чем мать о своем ребенке, — Дал внезапно засмеялся. — Но некоторым из них успели-таки забить головы. Знаешь, один из мужчин, услышав, что я всю жизнь занимаюсь наукой, спросил, не отразилось ли это на моей потенции. Шарриоз! А я еще подозревал в этом Ру!

— Дал, это ты спровоцировал восстание?

Он вздохнул и покачал головой.

— Видит Бог, я отговаривал их от этой затеи. Ты же знаешь, что меня ничто не интересовало, кроме Руин, и я не протестовал против местных порядков. Просто я стал катализатором, появился здесь в нужное время, мужчины уже давно были готовы к бунту.

Наступила ночь, темная и жаркая, по небу тихо плыли два полумесяца. Цендри медленно двигалась вперед, не выпуская из виду факела Ванайи.

— Но зачем ты пошел сюда, Дал? — спросила Цендри. — Тебе же не нравится воспринимать Руины как место религиозного поклонения.

В темноте она не видела выражения его лица, но голос Дала прозвучал слегка насмешливо.

— Хочу посмотреть, что произойдет с Махалой. Интересно, что она будет делать, ведь ситуация, по правде говоря, не слишком приятная. Нужно знать, к какому решению склонится правительство Изиды. — Он кивнул в сторону идущих впереди двух Проматриархов — Все, что здесь происходит, очень важно для Сообщества. Хотя, объективно говоря, их время заканчивается. Хотят они сдавать свои позиции или нет, Матриархат идет к своему концу. Махала, конечно, держится неплохо, она чем-то напоминает мне ди Вело. Да и Ванайя тоже.

Цендри понимала, что имел в виду Дал. Ауру уверенного в себе человека, силу личности.

— Я понимаю, о чем ты говоришь, — ответила она и почувствовала, как Дал взял ее за руку.

— В тебе это тоже иногда проявляется, Цендри, — прошептал он. — Особенно когда на тебя находит. — Дал обнял Цендри, и они, прижавшись друг к другу, продолжили путь. В слабом свете факелов женщины медленно прошли в город, называемый «Нам-указали-путь», и миновали величественные, таинственные структуры. Стояла мертвая тишина, изредка нарушаемая тихим свистом ветра, шумом крыльев ночных птиц и далеким шелестом волн.

— Что тут обычно происходит? — спросил Дал.

— Я не могу тебе описать это. Просто смотри, — ответила Цендри, вспоминая слова Ванайи.

"И ни разу за все эти годы те, кто живет в «Нам-указали-путь», не заговорили с мужской особью".

Процессия медленно подходила к космическому кораблю. Цендри начала чувствовать первые приливы благодатного тепла.

"Я здесь, я люблю тебя… Я приветствую тебя…"

На этот раз Цендри решила противостоять своему чувству, не поддаваться этому сладостному упоению, не давать восторгу охватить ее.