Творения
вернуться

Хлебников Велимир
Шрифт:

<1910>

37 . "Слоны бились бивнями так…"

Слоны бились бивнями так,Что казались белым камнемПод рукой художника.Олени заплетались рогами так,Что казалось, их соединял старинный бракС взаимными увлечениями и взаимной неверностью.Реки вливались в море так,Что казалось: рука одного душит шею другого.

<1910–1911>

38 . "Люди, когда они любят…"

Люди, когда они любят,Делающие длинные взглядыИ испускающие длинные вздохи.Звери, когда они любят,Наливающие в глаза мутьИ делающие удила из пены.Солнца, когда они любят,Закрывающие ночи тканью из земельИ шествующие с пляской к своему другу.Боги, когда они любят,Замыкающие в меру трепет вселенной * ,Как Пушкин — жар любви горничной Волконского * .

<1911>

39 . "Мои глаза бредут, как осень…"

Мои глаза бредут, как осень,По лиц чужим полям,Но я хочу сказать вам — мира осям * :«Не позволям * ».Хотел, бы шляхтичем на сейме,Руку положив на рукоятку сабли,Тому, отсвет желаний чей мы,Крикнуть, чтоб узы воль * ослабли.Так ясневельможный пан Сапега * ,В гневе изумленном возрастая,Видит, как на плечо белее снегаМеха надеты горностая.И падает, шатаясь, панНа обагренный свой жупан…

<1911>

40 . Сон лихача

Зачем я сломилТело и крылоЛетевшей бабурки * ?Плачет селоНад могилой девчурки.

<1911>

41 . "Как два согнутые кинжала…"

Как два согнутые кинжала,Вонзились в небо тополя,И, как усопшая, лежалаКругом широкая земля.Брошен в сумрак и тоску,Белый дворец стоит одинок.И вот к золотому спуска песку,Шумя, пристает одинокий челнок.И дева пройдет при встрече,Объемлема власами своими,И руки положит на плечи,И, смеясь, произносится имя.И она его для нежного досугаУводит, в багряный одетого руб * ,А утром скатывает в море подругаЕго счастливый заколотый труп.

<1911>

42 . "Очи Оки…"

Очи ОкиБлещут вдали.

<1911–1912>

43 . "Наш кочень очень озабочен…"

Наш кочень * очень озабочен:Нож отточен, точен очень!

<1911–1912>

44 . "Когда над полем зеленеет…"

Когда над полем зеленеетСтеклянный вечер, след зари,И небо, бледное вдали,Вблизи задумчиво синеет,Когда широкая золаУгасшего кострищаНад входом в звездное кладбищеОгня ворота возвела, —Тогда на белую свечу,Мчась по текучему лучу,Летит без воли мотылек.Он грудью пламени коснется,В волне огнистой окунется,Гляди, гляди, и мертвый лег.

1911–1912

45 . "Снежно-могучая краса…"

Снежно-могучая красаС красивым сном широких глаз,Твоя полночная косаПредстала мне в безумный час.Как обольстителен и черенСплетенный радостью венок,Его оставил, верно, ворон,В полете долгом одинок.И стана белый этот снегНе для того ли строго пышен,Чтоб человеку человекБыл звук миров, был песнью слышен.

1911–1912

46 . Ирония встреч

Ты высокомерно улыбнуласьНа робкий приступ слов осадыИ ты пошла, не оглянулась,Полна задумчивой досады.Да! Дерзко королеву просить склонитьБлеск гордых губ.Теперь я встретился. Угодно изменитьСудьбе тебя: ты изучала старый труп.

<1912>

47 . "Зеленый леший — бух лесиный…"