– А что ты носишь в своей сумке? – под этим вопросом я как бы подразумевал третий удар – слева. – Наркотики, оружие?

Лада уже не реагировала на мои вопросы. Скрестив на груди руки, она спокойно смотрела мне в глаза.

– Молчишь? Сказать нечего? – по-своему расценил я молчание Лады. – Кто ты? Какого черта ко мне прицепилась?

– Тебе надо обязательно показаться врачу, балда! – уже с нежностью ругала меня Лада. – У тебя может развиться гематома, а потом и гангрена.

– Не пугай! – ответил я, хотя девушка в какой-то степени была права. – Сделаем вот как. У меня есть адрес одного надежного человека. Остановимся у него, а потом можно будет и врача на дом вызвать.

– Откуда здесь надежные люди? – не поверила Лада.

Нам с трудом удалось поймать попутку – водителей, по всей видимости, отпугивал мой внешний вид. Лишь пожилой владелец изрядно потрепанной «копейки», безразличным взглядом скользнул по моему рукаву и кивнул.

Через пятнадцать минут мы дотряслись до маленького, вытянутого вдоль горной реки поселка, темного от обступивших его со всех сторон гор. Крутые склоны были равномерно утыканы черными стволами елей, и они напоминали коротко постриженные затылки новобранцев. Солнце освещало лишь половину ущелья, и асимметрия в окрасе леса придавало поселку экзотический вид.

– Адреса яка? – спросил водитель.

Я вынул из бумажника обрывок сигаретной пачки, на котором Серега написал адрес, и протянул его водителю. Тот глянул, кивнул и вскоре остановился у двухэтажного дома, оштукатуренного побеленной глиной. За ним, в глубине двора, виднелась часть фундамента, пирамиды кирпичей и штабеля строительного материала. Десяток рабочих с оголенными загорелыми торсами копошились на площадке. На въезде во двор блестело на солнце несколько иномарок.

– Как этого надежного человека зовут? – спросила Лада.

– Игор. Без мягкого знака.

– Без мягкого так без мягкого, – ответила Лада, закидывая сумку на плечо. – Ты постой здесь, не пугай народ своим видом, а я поищу этого Игоря.

Лада отворила калитку, прошла между машин на строительную площадку. Русскоговорящая смазливая девчонка произвела фурор среди строителей. Работа остановилась как по команде. Мужики с лопатами быстро окружили Ладу, будто намеревались закопать ее заживо. Я не слышал, как она построила свой вопрос, но лопаты вдруг дружно поднялись в воздух и как стрелки флюгеров повернулись штыками в сторону двухэтажного дома.

Когда мы поднялись на освещенную солнцем мансарду и зашли в небольшую, обшитую некрашеной вагонкой комнату, где одна стена одновременно служила потолком, несколько парней, сидящих за столом, прервали разговор и выжидающе посмотрели на нас.

– Я Игор, – представился один из парней – высокий, сутулый, с овальным лицом, редкими пепельными волосами. Он смотрел на меня подслеповатыми глазами из-за толстых стекол очков. – А что вы хотите?

Он говорил по-русски с приятным мягким акцентом, который сразу выдавал в нем жителя западных областей Украины.

– Мы от Сереги, – ответила Лада.

– От какого Сереги?

Игорь сразу понял, какого именно Серегу мы имеем в виду, но не торопился признаться, проверял.

– Из Судака, – пояснил я.

Игорь наигранно поморщился, делая вид, что пытается вспомнить Серегу из Судака, но никак не может. Его дружки сосредоточенно курили, глядя в стол.

– А как его… ну, как друзья его называют?

Он имел в виду кличку.

– Худой, – ответил я.

Игорь кивнул, махнул рукой, мол, вспомнил, кто ж Худого не знает!

– А твое имя… напомни?..

– Кирилл.

– Правильно, Кирилл! – «вспомнил» Игорь. – Серега звонил вчера, предупреждал.

Дружки подняли головы и вполголоса продолжили разговор между собой. Игорь поднялся с кресла и кивком пригласил следовать за собой.

– Вы на тачке? – спросил он, выйдя в коридор.

Мы с Ладой переглянулись.

– Уже нет, – ответил я.

– В каком смысле – уже? – насторожился Игорь. Он напоминал служебного пса, почуявшего угрозу своему хозяину и уже оскалившего зубы.

Лада незаметно ущипнула меня в поясницу.

– У нее карбюратор полетел, – пояснила она, – и мы бросили ее во Львове.

Я с опозданием прикусил язык. Этому парню только скажи, что два часа назад нас выкинули из «Опеля» – всех своих хлопцев под ружье поставит и машину найдет. Но зато так натопчут, так запутают и порубят клубок, что потом ни одной целой ниточки не найдешь.

Хозяин дома отвел нас на первый этаж, открыл дверь в просторную комнату, значительную часть которой занимали две широкие кровати. Поверх них, по деревенскому обычаю, пирамидками стояли взбитые подушки под кружевными накидками. На стенах, у кроватей, были привешены бархатные желтые коврики с изображениями оленей. Свежевыкрашенный дощатый пол источал слабый запах олифы. С потолка свисала лампа в матерчатом, с бахромой, абажуре. Из углов, из-за лампадок, обрамленные накрахмаленными рушниками, строго взирали святые.