Он закатил паузу, которая вполне тянула на зловещую. Мы с Симой переглянулись.

— Мы за тем и здесь, — невольно севшим голосом ответила я.

— Если бы вы были следователями прокуратуры, то были бы в курсе, а раз нет, то сообщаю, — начал Воробьев, — Наташу Белову искали поначалу старательно. В том числе прочесывали лесной массив, прилегающий к городу. Но вдруг сбавили обороты и заговорили о том, что девочка сама сбежала из дома, когда двое сотрудников милиции, из тех, кто прочесывал лес, пропали.

— И они тоже? — поняв, что опасность миновала, Сима отважилась подать голос.

— Два здоровых крепких парня вошли в лес и просто не вышли обратно. Позавчера, — кивнул Воробьев, — Их до сих пор не нашли. Но факт исчезновения от общественности скрыли.

— Откуда же вам это известно, раз общественность и та ни сном, ни духом? — насмешливо удивилась я.

— У меня есть источник в ОВД, — с тайной гордостью сообщил Воробьев.

— Хороший источник? — спросила Сима.

— Близкий к минеральному, — загадочно усмехнулся Воробьев, — Я не скажу, кто он, вы же понимаете. Но пропажа милиционеров еще не все. Есть и куда большая странность. Я изучил ряд сведений и пришел к выводу, что исчезновения, такие, как случай с Наташей Беловой — своего рода серия.

Сима, которая уже совсем расслабилась, и из вежливости решилась отпить чаю, закашлялась.

— Хотите сказать, эта девочка исчезла не первая? — поборов кашель, спросила она.

Воробьев многозначительно наклонил голову.

— Она девятая! — с мрачным торжеством объявил он.

— Да ну? — по мне это было уж слишком, — И что же опять ни общественность, ни родная милиция не в теме? Как же целых восемь штук пропавших проскочили мимо их бдительного ока?

— Просто это было слишком давно, чтобы кто-то обратил внимание и сопоставил факты, — Воробьева не смутило наше недоверие; чувствовалось, что он убежден в своей правоте, и это заинтересовывало.

В тишину кухни из-за оконного стекла вмешался гудок поезда. Я посмотрела в окно. В том месте, где город разделял на части лес, его пересекало еще и железнодорожное полотно. Я увидела хвост товарного состава, ползущий среди деревьев и исчезающий за зеленой завесой.

— И как давно? — спросила я.

— Примерно восемьдесят лет назад, — сообщил Воробьев, — Точно также в августе месяце исчезли восемь девочек семи-десяти лет. И ни одну из них не нашли.

Мы с Симой снова переглянулись.

— Ну, если это был маньяк, похищавший девочек и снова принявшийся за дело, то дедуля в хорошей форме, — заметила я, — Ему, наверное, сто лет в обед.

Сима не сдержалась и улыбнулась уголком рта, но Воробьев опять не смутился. Его убежденность трудно было поколебать.

— Я и не говорю, что это тот же самый, кто был восемьдесят лет назад, — спокойно возразил он, — Это может быть подражатель. Наследник, так сказать.

— Не-а, — я с сомнением качнула головой, — Подражатели бывают у того, кто знаменит. А ведь кроме вас, об этом деле никто не слышал. Как, по-вашему, новый любитель девочек узнал про прежнего?

— Как и я — из довоенной подшивки местных газет. Она хранится в архиве библиотеки, — ответил Воробьев, — Советую изучить, тогда вам все покажется более убедительным.

— Так и сделаем, — согласилась я и встала, оправив уже ненавистную юбку, — Ну, спасибо, за приятную и содержательную беседу.

— И за чай, — вежливо добавила Сима, смущенно глянув на недопитый стакан.

— Так что, работаем вместе? — поинтересовался Воробьев, вставая со стула вслед за нами.

Мы переглянулись уже в третий раз и дружно покачали головами.

— А вам-то это зачем? — спросила я, — Вы ведь уже не работаете в газете?

— У меня теперь своя страница в Интернете. Называется "Новые новости недели", — похвастался Воробьев, — Делаю, так сказать, альтернативные выпуски в электронном виде.

— "Новые новости". Сильно, — одобрила я, — Хотите, значит, чтобы мы вам слили информацию о результатах расследования?

— Имен я не назову, — пообещал Воробьев.

— Тогда пусть ваш газированный родник из милиции поможет нам ознакомиться с делом Наташи Беловой, — предложила я.

— Но э…, - такой подход не понравился Воробьеву, он озадаченно нахмурился.

— Не хотите, как хотите, — я пожала плечами и показала Симе, что мы уходим, — Сами понимаете: не с первого слова открываются тайны, а с тысячного рубля.

Мы пошли в прихожую, благо дорогу уже знали. Воробьев поспешил за нами.

— Я не обещаю, — скороговоркой промолвил он в дверях, — Но попробую. Оставьте телефон, я позвоню.

Мы вышли из подъезда и пошли через дорогу обратно к машине. Я на ходу оглядела свой костюм.