— Иди спать, — сказала ему Дина, остановившись у двери и засунув руки в карманы, — Она больше не придет.

Володя опустил голову, покивал и побрел в сени, в раз забыв о нашем существовании.

— И мы пойдем, — распорядилась Дина, и я молча послушалась.

В голове теснилось множество вопросов, но мне не хотелось их задавать.

Едва стало светать, Дина растолкала меня.

— Сваливаем.

Мне показалось, она не хочет встречаться ни с Володей, ни с бабой Майей.

Я думала, Глебовы удивятся тому, что мы остались ночевать у бабы Майи. Но они только выразили нам одобрение.

— Молодцы, — сказала Нина Евгеньевна, когда мы вернулись к ней в дом, — Сима, пока вас не было, на ваш сотовый телефон два раза звонили.

Звонки были от Лешки. Я набрала его мобильный, но он спозаранку уже выехал на работу и сейчас, вероятно, находился в метро, где плохо проходит сигнал. Я позвонила домой и оставила сообщение на автоответчике, что я его люблю. Когда я, испробовав прелести летнего душа, полязгивая зубами от утренней прохлады, вернулась в комнату, Дина уже опять собиралась уходить.

— Теперь-то куда? — поинтересовалась я без особой надежды на объяснения.

— В лес соседний. А то мои запасы поистощились, — объяснение было мне дано, но объясняло немногое.

— Запасы чего?

Дина несколько секунд молча и пристально смотрела на меня.

— Надо тебе уехать отсюда. Мама погорячилась, когда тебя звала.

— Надо же! У вас возникли разногласия? — удивилась я.

— Довезу тебя до моста, а там или попутку поймаешь, или пешком дойдешь до шоссе. На автобусе доедешь.

— На автобусе? — возмутилась я, — Сначала являешься среди ночи, тащишь незнамо куда, а потом — выбирайся, Симка, как знаешь. Нет уж, пока не узнаю, в чем дело и что с мамой, никуда не поеду.

— Ладно, — к моему огромному удивлению покладисто согласилась Дина, — Только делай, что тебе говорят.

— Конечно, мамин заместитель, — огрызнулась я, — Кстати, а что она передала через Глебова? Или это опять страшная тайна?

Дина подошла к своей кровати, приподняла подушку и показала мне лежащий под ней прямоугольный предмет. Объемистая тетрадь в коричневой кожаной обложке с кнопочными застежками.

— Мамин ежедневник? — опять удивительное рядом, — Она же с ним не расстается, как и с машиной. А теперь все отдала тебе.

— Да, — Дина погладила обложку ладонью и сунула тетрадь под свою тужурку, — Полезная вещь.

— Тебе виднее, — вздохнула я.

Мой второй день в Краснорецком опять прошел в заботах о сельском хозяйстве. Я помогала в огороде Нине Евгеньевне, а она рассказывала мне о здешней жизни.

— Мы на отшибе, — поведала она, — Вокруг вода, мост поднимают на ночь. У нас даже магазина нет, автолавка приезжает по вторникам и пятницам. Сельсовет, почта, школа, клуб — все в Ильинском на том берегу. Библиотека тоже. Больница в райцентре.

— А кладбище здесь? — спросила я, вспомнив вчерашний поход Дины и Андрея Иваныча.

— Да, оно у нас очень старое, еще с дореволюционных времен. Ближе к вечеру принесете пару ведер водички из колодца, ладно, Сима?

Ближе к вечеру я уже собралась волноваться, потому что Дины все не было, хотя в лес можно было сходить уже десять раз. Я помогла Нине Евгеньевне переделать все домашние дела, до каких смогла дотянуться, и даже исполнила партию "пойди принеси, уйди не мешай", когда Андрей Иваныч в гараже чинил свою машину. Наконец, где-то полдевятого появилась моя старшая сестра.

— А я уже тут с ума сошла, — сердито заметила я, — Ты что, в лесу заблудилась?

— Не-а, — убедившись, что хозяйки рядом нет, Дина ринулась к плите и начала шарить по кастрюлям и сковородкам, — Я за рекой была, в библиотеке.

— Почитать захотелось? — я удивленно подняла брови.

— Еще как, — подтвердила Дина, запихнула в рот целиком котлету из сковороды и прошамкала, — Пойду поговорю с хозяином.

Я махнула на нее рукой: иди, мол, куда хочешь, мне уже все равно. Дина шмыгнула в сени, а я вдруг вспомнила, что забыла принести воды, как меня просили. На улице уже смеркалось, и село затихло в ожидании заката. Тем не менее, я взяла в сарае железное эмалированное ведро и пошла к воротам. Дина ведь выходила вчера ночью, и что? Не бояться же мне мальчишек на мотоциклах. Делить мне с ними нечего.

Улица была пуста, будто село вымерло. На дороге лежали длинные тени, небо побледнело. Колодец виднелся в конце улицы на квадратной площадке между тремя сенными сараями. Травка вокруг него была порядком вытоптана, под врытыми в землю двумя скамейками виднелись горки шелухи от семечек. Сразу видно, колодец был любимым местом собраний местного общества. Я улыбнулась краем рта, представив здешних кумушек, перемывающих всем косточки. Открыв деревянную крышку, я покрутила ручку и спустила вниз колодезную бадейку. Цепь громко скрипела в тишине. Было уже почти темно, и я могла только услышать, как бадья шлепнулась в воду. Зачерпнув из колодца, я стала выкручивать цепь обратно. Дело продвигалось медленно с непривычки, ручка казалась неудобной и норовила вырваться из рук.