Скорее всего секрет заключался в привлекательности новизны.

Что ж, пока новизна нова, надо пользоваться и наслаждаться.

Эллиот приподнял лицо Ванессы за подбородок и жадно поцеловал в чуть приоткрытые губы.

Почувствовал вкус сладкого сна и аромат женского тела. Ванесса слегка приподнялась из глубины забытья, но не проснулась окончательно. Она казалась податливой, мягкой и теплой.

Эллиот перевернул ее на спину, накрыл собственным телом, широко раздвинул коленями ноги и погрузился в горячую влажную глубину.

Теперь уже она казалась жаркой и бездонной.

– Мм… – пробормотала она, обвивая ногами его бедра и выгибаясь, чтобы прильнуть как можно теснее. – Снова?

Вопрос прозвучал с очевидным удивлением. Эллиот улыбнулся в темноту.

– Да, снова, – прошептал он ей на ухо. – А для чего же еще придумана брачная ночь?

Ванесса тихо рассмеялась. Всего лишь несколько дней назад, когда она еще не вернулась из Лондона, он с раздражением вспоминал ее смех. А сегодня он звучал совсем по-иному: нежно, ласково и искренне.

Ее смех звучал чувственно.

Эллиот ритмично двигался, стараясь, насколько возможно, продлить близость, прислушиваясь к влажному, откровенному звуку совокупления. До боли напряженная плоть, истосковавшаяся в долгом воздержании, искала облегчения в глубине женского тела.

Ванесса крепко обняла его ногами за ягодицы и, расслабившись, раскрылась навстречу. Сама она не двигалась – то ли из верного расчета, то ли по невинности. Спокойствие позволяло ему полнее ощутить удовлетворение.

Однако спустя несколько долгих минут Эллиот почувствовал, что Ванесса, которую он сжимал в объятиях, больше не пассивна. Напряжением мышц она удерживала его внутри собственного тела, а руками изо всех сил прижимала к себе, словно боялась отпустить.

Он ускорил темп, стремясь проникнуть как можно глубже, и наконец почувствовал, как она вздрогнула, освобождаясь. А в следующее мгновение освободился и он.

Погружаясь в глубокий сон, Эллиот подумал, что утром надо будет непременно напомнить: свою долю обязательств он выполнил. Доставил ей наслаждение.

Проснулся Эллиот, не понимая, сколько времени прошло, все еще на ней и внутри ее. Освободился и лег рядом.

– Прости, – прошептал он. – Наверное, задавил. Вешу целую тонну.

– Нет, всего лишь полтонны, – сонно возразила Ванесса. – Не стоит извиняться. Никогда не извиняйся.

– Никогда? – удивился он. – Ни по какому поводу?

Ванесса устало вздохнула.

– Потом об этом подумаю, – пообещала она. – Может быть, нам удастся так устроить жизнь, чтобы извинений и не потребовалось?

Неожиданно для себя он вновь улыбнулся в темноту – свеча давным-давно догорела.

– Безмятежное и безоблачное будущее? – уточнил он. – Неужели веришь в сказки?

– Нет, – ответила Ванесса после недолгого раздумья. – Больше того, даже не уверена, что вообще хотела бы такого будущего, даже если оно и возможно. На что же тогда надеяться в жизни? Ради чего трудиться? Безмятежному будущему я предпочла бы счастье.

– А что же такое счастье? – уточнил Эллиот.

– Мгновение радости, – ответила Ванесса без тени сомнения.

– Всего лишь мгновение? Ради этого не стоит напрягаться, – убежденно заявил он.

– О, ошибаешься! – возразила Ванесса. – Вся жизнь и есть мгновение. Ведь не существует ничего, кроме одного-единственного настоящего момента. Каждую секунду, каждый миг мы живем в настоящем.

А ему всегда казалось, что мгновения проходят мимо и бесследно исчезают.

– И что же, вся жизнь состоит из радости? – усомнился Эллиот. – И все существование – одно непрерывное счастье?

Неужели она настолько наивна?

– Нет, конечно, нет, – ответила Ванесса. – Но один-единственный момент счастья способен наполнить смыслом всю жизнь, так же как дрожжи придают хлебу его сущность. Миг способен показать, какой может быть жизнь и какой она задумана. Он приносит надежду в темные времена, позволяет верить в будущее. Ты никогда не был счастлив, Эллиот?

Виконт внезапно ощутил острый приступ тоски по той жизни, которую вел давным-давно, может быть, сто лет назад.

– Всего лишь несколько минут назад я ощущал себя вполне счастливым человеком, – ответил он.

– Хочешь показаться легкомысленным, – не поддалась на провокацию Ванесса. – Ждешь, что сейчас начну отчитывать за то, что считаешь секс… – Она замялась, но тут же набралась мужества и продолжила: – За то, что считаешь секс способным принести счастье. Но так оно и есть на самом деле. Секс – это праздник жизни, соединения и любви.

– А я думал, что ты меня не любишь, – тут же уколол Эллиот.

Ванесса немного помолчала.

– Но ведь не я откровенно призналась, что несколько минут назад была счастлива, – наконец парировала она.