— Он нашел письмо, — сказала Дина. По лицу ее струились слезы. — Прости меня, Джейд.

— Это письмо принадлежит мне, — сказал Фарберсон. — А вы пытались его выкрасть. Думается мне, надо сдать вас в полицию.

У Дины снова затеплилась робкая надежда. Может быть, он не сделает с ними ничего ужасного. Может, он просто передаст их полиции. По крайней мере, там им ничего не грозит.

— А теперь расскажите-ка мне, что, как вы думаете, вы знаете, — продолжал Фарберсон.

— Мы ничего не знаем, — быстро проговорила Дина.

— Да что вы говорите? — недоверчиво» сказал Фарберсон, прищурив глаза. — Мы тут не в игрушки играем. Отвечайте: что вам известно? — Он угрожающе шагнул к ним. — А то мне придется применить силу!

— Вы уже все знаете, — запальчиво крикнула Дина, чувствуя, что Фарберсон просто играет с ними, словно кот с мышью. — Вы убили свою жену из-за денег и выставили все так, как будто произошло ограбление!

От неожиданности Фарберсон минуту не мог вымолвить ни слова, потом встряхнулся, как будто принял какое-то решение.

— Да, дамы, вы очень хорошо соображаете, — наконец проговорил он. — По мне, так даже слишком. А теперь мне нужно позаботиться о себе.

— Что вы имеете в виду? — прошептала Джейд.

— Что, может, вы и правы — насчет всего, — сказал он. — Может, я и впрямь убил Эдну.

Дина похолодела. Он не сказал, думает он их отпустить или нет. Но она понимала, что нужно заставить его говорить, любыми способами тянуть время.

— И вы убили ее и убедили полицию, что это сделал Чак? — спросила она.

На лице Фарберсона заиграла странная улыбка.

— Когда тем вечером нагрянули вы трое, это было как манна небесная. Благодаря вам я выиграл время — чтобы сделать все, что нужно, и скрыться. Если хотите знать, я вам ужасно за это благодарен.

— Вы и сейчас еще можете скрыться, — поспешила заверить его Дина. — Мы с Джейд никому ничего не скажем, пока не улетит ваш самолет.

— Какая догадливость, — сказал Фарберсон. — Я уже подумывал об этом: запереть вас здесь на время. Но вы слишком много знаете. Я не могу рисковать, а вдруг вы попытаетесь мне помешать?

— Подождите, — сказала Дина. — А что если…

Но было слишком поздно. Мистер Фарберсон повернулся к двери.

— Сидите тихо, — проговорил он с омерзительной усмешкой на лице.

Он захлопнул дверь, и Дина услышала, как повернулся в замке ключ. Шаги в коридоре стихли.

Дина подбежала к двери и на всякий случай подергала ручку — заперто.

— Поднимайся! — сказала она Джейд. — Нужно выбираться отсюда!

— Как? — удивилась Джейд.

— Так. — Дина указала на окно. — Помнишь, мы пытались его закрыть? И нам мешала ветка? Дерево совсем рядом, может, всего в паре футов.

— Хочешь сказать, мы по нему слезем вниз? — спросила Джейд.

— Нам не остается ничего другого. Джейд, он же убьет нас! — С этими словами она откинула крючок и толкнула раму, но окно не открывалось.

— Быстрее, Дина, — торопила ее Джейд. — Он возвращается!

Дина услышала на лестнице тяжелые шаги Фарберсона.

— И зачем мне понадобилось закрывать его? — в отчаянии простонала Дина. Она толкнула сильнее, но рама не поддавалась.

— Нужно как-то задержать его! Ну-ка, помоги мне! — Джейд пыталась пододвинуть к двери тяжелый шкаф. Дина подбежала к подруге. Вдвоем они поднажали сильнее, и шкаф сдвинулся с места.

За дверью гулким эхом отдавалась грузная поступь Фарберсона.

— Быстрее! — волновалась Джейд.

Дюйм за дюймом шкаф медленно перемещался по полу, пока не оказался у самой двери — как раз в этот момент Фарберсон вставил в скважину ключ.

Дина метнулась к окну. Раздался громкий стук: это Фарберсон, пытаясь открыть дверь, наткнулся на шкаф.

Дина услышала, как он выругался. Потом с диким грохотом стал ломиться в дверь. Шкаф отодвинулся на дюйм-два. В образовавшуюся щель просунулась могучая рука Фарберсона.

— Я вас все равно достану! — рявкнул он из-за двери. И расхохотался — леденящим душу хохотом.

Отчаяние придало им сил. Они налегли на раму, и окно распахнулось. Дина выглянула наружу. Внизу, на расстоянии четырех футов, была толстая ветка — достаточно прочная, чтобы выдержать их обеих. Возле же окна ветки были слишком тонкие и хрупкие. С листьев капала вода, ветви были скользкие от влаги.