— Да, Бранко, да. Тучи сгущаются. Ямагути утверждает, что за нашим катером следят. Вчера в бухте Сиросима рядом с нами стояла рыбачья лодка. Японцы все время наблюдали за нами. Когда стемнело, мы снялись с якоря и добрались до Осимы. И что ж вы думаете? Едва рассвело, как я снова увидел около нас ту же самую лодку.

— Может быть, это — простое совпадение? — попытался успокоить сам себя Бранкович. — В районе Осимы сейчас разгар рыбной ловли.

— Что ж, может быть, и совпадение. Но я не думаю, Бранко. У меня неприятно сосет под ложечкой. Мне кажется, нам нужно удирать. Удирать как можно скорее!

Вера оставила дверь кухни неприкрытой и слышала все. С тарелкой и кухонным полотенцем в руке она снова вошла в столовую.

— Я всегда думала, что вы разумный человек, Козловский. Мой муж давно уже опасается худшего, только не хочет признаться в этом…

Бранкович не вытерпел.

— Нет, я хочу признаться! Но это не поможет. Пока начальник не прикажет кончать.

— Если мы будем ждать, то не выскочим живыми из этой мышеловки, — раздраженно сказала Вера. 

— Доктор — фанатик, которому наши жизни безразличны так же, как и собственная! Он перестанет работать лишь тогда, когда на нем защелкнут наручники.

— Я в самом деле не понимаю, что ему здесь еще нужно.

Бранкович высоко поднял коробочку с микрофильмом.

— Может быть, мы задержимся, пока не отправим эту штучку?

Он не совсем уверенно обратился к жене:

— Да, Вера, начальник сказал, чтобы ты отвезла пленку в Шанхай.

— Я еще не сошла с ума, Бранко! — зло ответила Вера. — В последний раз меня чуть не схватили. Я ни за что не поеду опять!

Бранкович пожал плечами.

— А если б это было нашим последним делом? Если б после этого Зорге отпустил нас и мы могли бы уехать из Японии?

Вера поставила тарелку и положила на нее полотенце. Вот что я вам скажу. Если мы будем дожидаться приказа Зорге, то никогда не уедем! Почему вы его так боитесь?

— Боимся? — переспросил Бранкович. — Нет, Вера, мы не боимся. Мы просто хотим быть порядочными людьми до конца. Мы столько пережили вместе с доктором! Правда, он строг. Но он всегда, рискуя собственной жизнью, заботился о нас. Мы не можем поступить по-свински, когда над всеми нами нависла опасность. Бросить его? Нет. Во всяком случае, я так не сделаю!

— Я согласен, Бранко, — присоединился поляк. — Только все же поговорите с ним, и порешительнее…

Бранкович прислушался. Кто-то повернул ключ во входной двери. Все затаили дыхание.

— Это он, — прошептал Козловский, узнавший знакомые шаги Зорге по лестнице.

— Ну вот и хорошо, — быстро сказала Вера мужу. — Поговори с ним, иначе я это сделаю сама!

Когда Зорге вошел в комнату, то сразу почувствовал что-то неладное. Его необыкновенный инстинкт подсказал ему, что разговор здесь шел об отъезде.

— Хорошо, что я застал вас, Вера, — приветливо обратился он к ней. 

— Завтра вам надо будет выехать в Шанхай и отвезти пленку.

Вера Бранкович хотела возразить, но Зорге, казалось, не заметил этого.

— Вы выедете завтра, — повторил он, — на «Нагасаки-мару». Вам все понятно?

Утвердительно кивнув, Вера послушно взяла коробочку со стола и спрятала за вырез блузки.

Зорге спокойно отвернулся от нее и сел за стол.

— Если не ошибаюсь, до моего прихода вы говорили об отъезде? — спросил он. 

— Что ж, я вас понимаю и уже позаботился об этом.

— Это правда, начальник? Неужели мы действительно уедем? — вырвалось у Козловского.

— Да, как только Вера вернется из Шанхая. Следовательно, в понедельник вы сможете уехать отсюда. А теперь слушайте меня внимательно.

Он вытащил из кармана карту Японии, положил на стол и показал на остров Эносима, расположенный недалеко от Иокогамы.

— Здесь, у деревянного моста, соединяющего остров с побережьем, вы поставите свой катер, Козловский. Все должны быть на борту к десяти часам вечера, включая Иноэ, который доставит девушку-шведку.

— Шведку? — переспросила Вера. — А кто она такая?

— Товарищ Лундквист — наша сотрудница, дорогая Вера. У нее большие заслуги перед нашей группой. Убедительная просьба: позаботьтесь о ней. После небольшой паузы Зорге продолжал: — Вы, Козловский, слушайте особенно внимательно. Когда все будут на борту, вы поведете катер, не зажигая бортовых огней, на ост — зюд — ост. Через пять миль выключите мотор и зажжете синий фонарь. Ясно?

Все трое посмотрели на Зорге.

— Все понятно, начальник. Когда все будут на борту, — повторил Козловский, — я пойду без огней на ост — зюд — ост, остановлюсь через пять миль и зажгу синий фонарь.