— У меня, женщины, это тоже не укладывается, — импульсивно согласилась с ним Кийоми. — Мне этот человек стал сразу же противным, как только увидела его впервые. У него глаза дьявола!

— Если это так, — в раздумье проговорил Одзаки, — то вы, Кийоми-сан, первая женщина, у которой Зорге не добился признания.

— Я, конечно, не единственная, Одзаки-сан. Не надо так плохо думать о нас, женщинах!

Полковник позволил себе улыбнуться и, немного выждав, продолжал:

— Во всяком случае, Кийоми-сан, кроме вас, я не знаю ни одной женщины, которая могла бы устоять перед доктором Зорге. Только на вас не действуют дьявольские чары этого человека. В этом я действительно убежден.

Кийоми поняла, что на эту тему полковник так много говорит не без причины.

— Почему, Одзаки-сан, вы так усиленно это подчеркиваете? Может быть, на этом у вас построен какой-нибудь план?

Начальник контрразведки откинулся в кресле.

— Стойкость Зорге по отношению к женщинам, — проговорил он, подчеркивая каждое слово, — может стать его слабостью, если понравившаяся ему женщина впервые откажет.

Теперь Кийоми поняла, чего добивается полковник Одзаки. Сердце девушки учащенно забилось, лицо стало бледным.

Кийоми не видела, как полковник Одзаки нажал на столе одну из кнопок, подав условный сигнал в приемную. По этому сигналу один из сотрудников должен был по телефону доложить своему начальнику ложную информацию, заранее подготовленную самим Одзаки.

В ту же минуту в кабинете полковника раздался телефонный звонок. Одзаки снял трубку и сделал вид, что с интересом слушает.

— Сообщают о Равенсбурге, — прошептал он девушке и протянул ей вторую трубку. — Можете послушать.

На другом конце провода говорил какой-то мужчина.

— Германское посольство, — услышала Кийоми, — получило из Берлина указания относительно Равенсбурга. Берлин обязывает посольство направить Равенсбурга в Германию на торговом судне «Гермес». В настоящее время «Гермес» стоит под погрузкой в порту Иокогама и, как полагают, снимется с якоря во вторник. Берлин дал указание во время плавания содержать Равенсбурга под арестом, в одиночной камере. В случае, если в пути «Гермес» будет торпедирован или захвачен противником, соответствующим лицам приказано принять все меры к тому, чтобы доктор Равенсбург не попал живым в руки врага.

— Все? — спросил Одзаки.

— Все, господин полковник.

— Спасибо.

Одзаки дал отбой и взял трубку у девушки.

Кийоми ничего не видела и не слышала. Ее лицо не выражало никакого волнения, только пальцы судорожно сжимали полу пальто. Одзаки, конечно, видел это и решительно пошел в атаку.

— Значит, мы должны, Кийоми-сан, схватить доктора Зорге до вторника. Если мне это не удастся, Равенсбург погиб. В этом нет никакого сомнения.

— Нет.

— Вы поможете одолеть Зорге, Кийоми-сан?

— Да.

Полковник Одзаки снова наклонился и скрестил руки на столе.

— Тогда я сделал правильно, что приказал арестовать Фуйико Нахара. Все равно ее документы были не в порядке.

— Кто такая Фуйико Нахара?

— Танцовщица. До сих пор она выступала только в Америке. У Фуйико Нахара японский паспорт, подлинность которого сейчас проверяется. Но она родилась там, за океаном, и в Японию приехала впервые. Так что здесь, в Токио, ее никто не знает. Сегодня вечером она впервые должна выступить в ресторане «Старый Гейдельберг». Сегодняшнее ее выступление Нагао-сан широко разрекламировал и пригласил на это событие всех завсегдатаев своего заведения.

— Но ведь она же арестована! Одзаки хитро улыбнулся.

— Вместо Фуйико Нахара выступите вы, Кийоми-сан. Вы возьмете на себя роль этой девицы. Как раз в «Старом Гейдельберге» Зорге заказал на сегодняшний вечер отдельный столик.

Она послушно кивнула.

— Я, конечно, сделаю все, что вам будет угодно, Одзаки-сан.

— Вы видите, Кийоми-сан, я требую от вас очень много.

— Нет, не слишком много, Одзаки-сан. Напротив, я очень рада, что смогу наконец что-то сделать для Герберта.

Полковник Одзаки слегка приподнял брови.

— Услуга, которую вы окажете отечеству, если поможете освободить Японию от этого человека, будет неоценимой.

Он медленно поднялся со стула. Голос его звучал торжественно и напыщенно.

— Вы носите гордое имя, Кийоми-сан. Наша история знает многих мужчин старинного рода Номура, с мечом в руках защищавших Японию от врагов. Пополните же список славных имен этих мужчин своим именем, победив оружием женщины самого опасного врага, которого когда-либо знала наша страна.