Она слышала, как Танака сбросил одежду, и решила, что наступил момент, когда удобнее всего вынуть из внутреннего кармана смокинга желанную бумажку.

— Я согласен с вами, моя умница, — доносился из ванной его голос, — но, к счастью, это бывает не всегда так. Вы знаете профессора Мацумото? Он в академии истории искусств…

Сначала она попала не в тот карман, но затем нашла нужный. Вот наконец документ, от которого зависит жизнь Рихарда и ее.

— Да… Вы имеете в виду знаменитого историка? Она вынула конверт и прижала к груди.

— Да… — подтвердил Танака. — Он действительно очень видный ученый. Возможно, даже самый крупный специалист в области исследования древнего искусства.

Биргит держала конверт в руках; теперь оставалось вынуть из него листок.

— Каков у него доход, вы, видимо, знаете. Его едва хватает на жизнь, а большего заработать этот человек не может.

Она достала записку и быстро прочитала ее. На листке было всего две строчки.

— Если бы вы знали, как он уродлив, этот Мацумото!… Он похож на мокрую ворону. — Танака, довольный своим метким сравнением, громко засмеялся.

Биргит перечитала записку еще раз. — И все же он женился на самой красивой девушке.

Японии, — продолжал Танака. — Без преувеличения, если бы она захотела, то могла бы выйти замуж за любого принца.

Теперь нужно как следует запомнить содержание записки. Главное — не перепутать дату и время!

— Значит, это была настоящая любовь, — заключил Танака, входя. — Но что с вами, дорогая? Почему вы вдруг отвернулись? Посмотрите же на меня!

Записка была в руке! Биргит судорожно сунула ее I в вырез платья. К счастью, японец ничего не заметил. ' Опустить сразу же руку она не могла: такое движение I показалось бы ему подозрительным. Поэтому она сделала! вид, что поправляет платье.

— Ну, теперь вы довольны мной, милая Биргит?

Она внимательно осмотрела его. Танака был одет с большим вкусом.

— Да… Вы выглядите великолепно, мой друг! — восторженно проговорила она. — Теперь все женщины будут на вас оглядываться. И все же я бы посоветовала… Но… впрочем, это не так важно…

— О нет!.. Важно, очень важно… Скажите, что мне еще сделать?

— Мне кажется, следовало бы немного изменить прическу. Может, не нужно зачесывать волосы так прямо…

216

217

Если уложить их чуть-чуть в сторону, вы выглядели бы значительно моложе.

Серьезность, с которой она отнеслась к его внешности, польстила Танаке.

— Конечно… Если вы так думаете, дорогая… Я сейчас же сделаю так, как вы советуете.

Он вернулся в ванную. Биргит слышала, как Танака взял расческу и щетку…

«Не сдали бы нервы… сейчас… в последний момент!» — со страхом подумала Биргит. Руки ее дрожали так сильно, что едва держали конверт и записку. Она стиснула зубы и усилием воли заставила себя успокоиться. Еще раз взглянув на записку, Биргит вложила ее в конверт и сунула его в карман смокинга. Когда Танака вернулся в гостиную, она, полностью успокоившись, встретила его приветливой улыбкой.

— Ну, как вы находите меня? — спросил сияющий Танака. — Теперь я вам нравлюсь?

Сев на ручку кресла, она окинула его оценивающим взглядом и, одобрительно кивнув, сказала:

— Вы великолепны, Сабуро! Но пойдемте же наконец!

— Мы пойдем. Но не раньше, чем я поблагодарю вас за добрые советы.

Он хотел снова ее обнять, но она увернулась.

— Прошу вас, дорогой, не надо…

— Вы правы, но позвольте мне поцеловать хотя бы край вашего платья?

Он нагнулся и поцеловал ее платье.

— Какие тонкие у вас духи, дорогая Биргит. Парижские?

— О нет. В Париже сейчас немцы, и оттуда духи давно уже не привозят в Японию. Эти из Индокитая.

— Как они называются?

— «Мей-Линг».

— «Мей-Линг»… Какое замечательное название! Я этот запах никогда не забуду.

— Сабуро!.. Мы пойдем на выставку или нет?

— Конечно, дорогая… Обязательно пойдем. Сейчас только… — Он достал из смокинга конверт, открыл небольшой сейф, искусно замаскированный за большой картиной, и, спрятав в него конверт, тщательно закрыл. — Вот так… Ну а теперь пойдемте.

Танака вежливо пропустил Биргит вперед, помог надеть шубку и, взяв девушку под руку, повел по темному парку. Через едва заметную в зелени калитку они прошли

218

прямо в сад отеля Киусу, где была устроена выставка кимоно.

Их появление в вестибюле отеля произвело сенсацию. Танака, человек влиятельный, был хорошо известен в высших кругах Токио, красавицу шведку большинство видело впервые.

Выставка в отеле Киусу была чисто японским мероприятием. Все без исключения дамы и почти все мужчины, собравшиеся в большом зале, были одеты в старинные национальные костюмы.