«Есть рядом солдат-защитник или нет, мне надо побыстрее вывести ее отсюда».

Что-то бьет его сзади по ногам. Багажная тележка.

— Смотри, куда прешь, — рявкает манекенщица, которую Воорт видел в каталоге магазина одежды «Тайна Виктории» у Камиллы.

Наконец она рядом. Воорт неловко берет Камиллу за руку. У него в кобуре на поясе «зиг-зауэр», а в ее взгляде ясно читается: «Ты что, не собираешься помочь мне с багажом?» Это даже смешно. Но ему нужно, чтобы обе руки были свободны.

— Ты солгал, — говорит она, не обращая внимания на солдата.

Солдат явно смущен.

— Мы поговорим в такси, — отвечает Воорт.

— Нет. Это ты будешь говорить! — Она отнимает руку. Женщины.

— Меня вызывают, — говорит солдат. И уходит.

Когда защищаешь мэра или президента, тебе помогает обученный персонал. Полицейские сдерживают толпу. Парни из Секретной службы выстраиваются вдоль дороги с приемниками в ушах. Полицейские снайперы лежат на балконах. В небе летают вертолеты. Каждый фут территории обследован на предмет возможной засады, и даже квартиры, мимо которых вы проходите, очищены от жильцов.

Теперь же все пятьдесят футов расстояния между Воортом и дверью заняты движущейся массой чужих людей, которых никто не обыскивал и которые могут прятать оружие. Очень удобно было бы спрятаться в тени за газетным киоском. Кто-то стоит и курит возле автомата с колой. Женщина читает газету. Мужчина — с виду шофер из службы проката лимузинов — держит в руках табличку с надписью «ЭРИК ХОФФЕР», но таращится на Камиллу. Масса людей таращится на Камиллу. А вон тот парень лезет в чехол для лыж. Чехол для лыж? В сентябре?

Из чехла показываются кончики лыж.

Когда они выбираются на улицу, туман кажется еще гуще. На второстепенной дороге между терминалом и навесом краткосрочной парковки какофония гудков, тормозов, дорожных раций. Значок просто волшебный. Он расчищает дорогу, позволяя Воорту пробиться в начало очереди на такси.

Обычная логика служб безопасности: не следует поражать цель в очереди у всех на глазах.

— Эй, это мое такси!

Кто-то хватает Воорта, тот резко разворачивается, и оказавшийся сзади парень пятится, со страхом глядя ему в лицо. По виду — бизнесмен, прикрывается портфелем, как щитом.

— Я не видел, что вы полицейский, — лепечет он.

— Ты ведешь себя как псих, — шипит Камилла.

— Манхэттен, — командует Воорт водителю. — Поехали.

«Бок не мог знать, что я возьму именно это такси».

Он поворачивается на сиденье, смотрит на пару, садящуюся в следующую машину. Только теперь дыхание наконец выравнивается. Вопрос, однако, в том, куда ее везти.

Сотовый телефон начинает чирикать, как раз когда Воорт говорит:

— Я могу все объяснить. — На самом деле он ничего не будет объяснять. Просто придумает еще одну ложь. Он не вынесет, если кто-то узнает о том, что он узнал о себе на той автозаправке.

— Микки? Встречай нас у пристани. Заберем машины, — говорит он в трубку.

Отвечает ему голос Бока:

— Нет, не у пристани. И машина Микки не нужна.

— Никто и никогда не страхует того, кто прикрывает сзади. — В голосе Бока сочувствие. — Не вини себя. С каждым бывает.

Самый звук этого голоса приводит Воорта в ужас, возвращая отвратительное ощущение беспомощности. На мгновение ему даже мерещится горячее дыхание возле уха. Словно Бок тогда загипнотизировал его: «Когда я появлюсь, когда ты услышишь мой голос, ты перестанешь думать, анализировать, действовать».

Бок — мастер манипулирования, контроля.

— Леон, — шепчет Воорт, борясь за малейшее преимущество. Знание имени — его единственный козырь.

— О, это не настоящее мое имя. Просто меня так называют. Называй и ты, если нравится.

— Как же тебя зовут?

— Ну, предположим… Фрэнк Хеффнер?

Одержанная в аэропорту победа обратилась в прах. На губах кислый привкус поражения. Последствия ошибочных предположений разворачиваются перед Воортом — длинный обвинительный приговор ему лично.

— Сделка, вот чего я хочу, — говорит тем временем Бок.

— На предмет?

— Бумаги. Информация. Молчание. В обмен на здоровье твоего лучшего друга и безопасность для всех, кого ты любишь и кем решил рискнуть.

В гортани что-то словно сломалось, Воорт не может вздохнуть, воздух не поступает. На мгновение его охватывает ощущение дежа-вю — скорее впечатление, чем конкретное воспоминание: прошлым летом они с Камиллой плавали на каяках в Колорадо. Он тогда сорвался в водоворот, и его охватило такое благоговение перед силой стихии, что сначала он сдался и просто смотрел, как его несет кругами. Но потом начал бороться — и вырвался.