— Он мне не понравился, — буркнула Тир-ят.

— Значит, никакого дарения любви не было, — заключила Нир-ят и посмотрела на Дар, — не бойся, Даргу. Этот сын был не Ковок-ма.

— Почему ты говоришь о нашем двоюродном брате? — осведомилась Тир-ят.

— Расскажите мне побольше о татуировках, — поспешно сменила тему Дар, протянула руку и прикоснулась к подбородку Нир-ят.

Черные линии орнамента на ощупь были слегка выпуклыми. Каждый клан имел свою, особенную татуировку, которую сыновья и матери получали, достигнув зрелости.

— После того как ты получишь дар, мутури отведет тебя к лататх, — сказала Нир-ят, — лататх нанесет тебе знак клана. Это занимает целый день. Ты должна показать свою крепость и терпение. Лежи тихо и не кричи.

— Лататх зовут Жвар-ят, — добавила Тир-ят, — она очень умелая.

Дар стала более внимательно разглядывать орнамент на подбородках своих сестер и залюбовалась искусством Жвар-ят. Татуировки представляли собой сочетание завитков, уходящих вниз от прямой линии, идущей вдоль нижней губы. Орнамент напоминал водопад. Несмотря на сложность рисунка, обе татуировки выглядели совершенно одинаково.

Дар получила клановую татуировку через неделю после своего перерождения. Отчасти это являлось ритуалом, в котором приняли участие Мут-ят, Зор-ят и члены ее семейства. Они распевали молитвы, прося Мут ла о долгой и счастливой жизни для Дар. Дар лежала под открытым небом на деревянной скамье, а Жвар-ят наносила символ клана Ят на ее подбородок с помощью шипов какого-то колючего растения. Шипы она окунала в густую черную краску. Она нанесла не меньше тысячи уколов в нижнюю губу и подбородок Дар, и каждый раз было очень больно. К закату нижнюю часть лица у Дар словно бы жгли огнем.

Вечером Дар была вынуждена есть жидкую кашицу, всасывая ее через трубочку. Лицо у нее слишком сильно распухло, жевать она бы не смогла при всем желании. Потом она лежала в темноте и не могла заснуть. Нир-ят пыталась утешить ее.

— Ты будешь радоваться тому, что носишь этот знак, — прошептала она, — когда увидишься со своим велазулом.

— Нзззнню, — пробормотала Дар.

— Я знаю, каковы твои чувства. Мы навестим его.

— Ккккгго?

— Скоро поговорим.

Когда с лица Дар сошла припухлость, ей захотелось взглянуть на себя. Орки не пользовались зеркалами, поэтому Дар пришлось искать какой-нибудь широкий неглубокий сосуд с водой, чтобы увидеть в ней свое отражение. Она нашла чашу из темного базальта. Дар наклонилась над чашей. Увиденное потрясло ее.

На нее смотрело уродливое лицо. Черты не обладали привычным равновесием — лоб выглядел слишком нежным и маленьким, переносица не была тонкой, подбородок был слишком округлым. Хуже всего выглядели карие глаза, они напоминали крысиные. Дар прижала руку к щеке, чтобы убедиться, что странное существо, отражающееся в воде, — это и есть она. Оказалось — действительно она. Только черные зубы и выглядели как надо, и их красоту подчеркивала чудесная татуировка. Дар провела кончиками пальцев по линиям орнамента, представляя, что это делает Ковок-ма.

«Он любит меня, как бы я ни выглядела».

Как бы то ни было, украшенное татуировкой лицо Дар очень понравилось.

— Так я и думала, что найду тебя здесь, — прозвучал чей-то голос.

Дар обернулась и увидела Нир-ят.

— Я часто сюда приходила после того, как мне сделали татуировку, — сказала Нир-ят, принюхалась и улыбнулась, — ты думаешь о своем велазуле?

Первым порывом Дар было отрицать, что у нее есть возлюбленный, но она сдержалась и спросила:

— Откуда ты знаешь?

— У меня есть нос. И потом — ты сама мне сказала.

— Я сказала?

— Фалфхисси развязывает язык, — объяснила Нир-ят.

— Значит, и мутури тоже знает?

— Я в этом сомневаюсь, младшая сестренка.

— Надо мне с ней поговорить, — сказала Дар, — я хочу стать благословленной.

— Ты торопишься. Ковок-ма — твой первый велазул?

Дар вспомнила о своих горских ухажерах. Ни одного из них она не назвала бы возлюбленным. Единственным мужчиной, который целовал ее, был Севрен, и было это всего один раз.

— Хай, — сказала она, — ковок-ма — первый.

— Он дарил тебе любовь?

— Хай.

— Это не причина думать о благословении, — сказала Нир-ят, — не говори пока с мутури. Лучше повидайся с Ковоком. Я часто бываю в их палате. Возьму тебя с собой.

— Когда?

— Как только пожелаешь.

— Завтра?

Нир-ят насмешливо зашипела.

— Да тебе и вправду невтерпеж!

На следующий день Дар и Нир-ят отправились в гости в палату клана Ма. Подобные визиты происходили часто, и никто не удивился, когда Нир-ят сообщила, что берет с собой новую младшую сестру. Захватив кое-что из одежды на смену и немного еды, сестры тронулись в путь с утра.