«Из-за моего промаха погибнут сыновья. Я подвела Мут-ят, мутури и всех уркзиммути».

Как ни расстроило ее расставание с Ковоком, она не могла смириться с мыслью о том, что он погибнет в бою. Но Дар ничего не могла поделать. Ей оставалось только ждать и надеяться на чудо.

Взошла луна. В щели в стенах, служившие окнами и отверстиями для выхода дыма, заструился бледный свет. Дар увидела, что на полу лежат спящие женщины. Их было столько, что хватало для службы в нескольких полках. У дальней стены в очаге мерцали угольки. Там женщины лежали теснее. Только у дыры в полу — отхожего места — было пусто. Плач прекратился. Безмолвная комната стала напоминать поле боя после побоища. Вспомнив о Тви и других погибших подругах, Дар подумала, что эти женщины все равно что мертвы.

«Как и я».

Дар так и не заснула. На рассвете кто-то забарабанил в двери. Поднялась толстуха.

— На кухню! — выкрикнула она и назвала несколько имен. Женщины начали со стонами подниматься, — по дрова! — прокричала толстуха и назвала еще несколько имен, — и остальные тоже подымайтесь. Живо.

— Но, Матта, делать ведь нам нечего, — возразила какая-то женщина.

— Поленницу надо перетаскать на другой конец лагеря.

— Так мы ее вчера перетаскивать закончили.

— Значит, назад перетащите, — буркнула Матта, — лентяек ждет порка.

Все женщины поднялись. Дар затерялась между ними. Она решила попытаться не попадаться на глаза. Двери распахнулись, в комнату вошли несколько солдат. Дар поспешно попятилась назад. Она заметила женщину, стоящую на коленях у отхожего места. Женщину рвало. Дар пристроилась позади нее и сделала вид, будто ее тоже мутит. Солдаты прошли совсем близко. Они отбирали женщин для каких-то работ. Дар продолжала изображать тошноту, покуда солдаты не ушли. Потом она запрокинула голову и поспешно отошла от отвратительно воняющей дыры.

Женщине, которую только что рвало, полегчало. Она распрямилась.

— Дар? — прошептала она, не веря собственным глазам.

Дар обернулась. Сердце у нее ушло в пятки.

— Здравствуй. Нена.

Нена, похоже, собралась что-то сказать, но ее снова начало рвать. Когда приступ тошноты отступил, она простонала:

— Уже две луны я вот так мучаюсь. Помоги мне Карм.

Дар смотрела на свою прежнюю мучительницу и пыталась сообразить, что у той на уме. Однако Дар не почувствовала враждебности. Нена выглядела хворой и несчастной.

— Дар, что с тобой стряслось? Я думала, тебя и в живых-то нет. А кто сделал такое с твоим лицом?

— Орки.

— Как это жестоко!

— Ну я хотя бы жива, — отозвалась Дар.

— Только мы с тобой и уцелели.

Для Дар мелькнул огонек надежды.

— Всех солдат убили?

Взгляд Нены наполнился горечью.

— О, с этими все в порядке! Я хотела сказать, что только мы с тобой уцелели из женщин, — она тяжело вздохнула, — наверно, ты делала то, что было нужно. И я тоже. Ты можешь меня простить?

— Конечно.

— Ты хотя бы не беременна.

— Ребенок от Коля?

Нена скривилась.

— От Тига. Коль швырнул меня ему, как кость собаке.

— И как поживает эта парочка? — поинтересовалась Дар как можно более равнодушно.

— Коль по-прежнему на коне, а Тиг… — Нена невесело усмехнулась, — он мертв.

— Как он погиб?

— Этот выпил бы все, любую гадость, — Нена многозначительно глянула на Дар, — Тарен научила меня кое-чему. Есть такие листья…

— Почему ты рассказываешь мне об этом?

— Мы с тобой будем подругами, — заявила Нена, — я делюсь с тобой моей тайной, чтобы ты знала: ты можешь мне доверять. Ну, так почему же ты вернулась?

Дар сомневалась в искренности Нены, но постаралась своих сомнений не выказывать.

— Орки привели меня сюда.

— Что, ты прискучила своему дружку-страхолюдине?

— Да, и уж больше мне никого не надо.

— И каково это — кувыркаться со страхолюдиной?

— Ты не думай, ничего такого не было. Он был нежен и…

— И — что? — с неподдельным интересом поторопила ее Нена.

— Теперь это не важно. А когда должен родиться твой ребенок?

— Не так скоро, чтобы его миновала судьба Фрей.

— Но Фрей отдали хорошим людям, — возразила Дар.

— Нет, не отдали. Коль утопил ее. Он смеялся, когда рассказывал мне об этом.

— Кусок вашавоки! Фас Мут ла так мат фат! — выругалась Дар по-оркски. («Грязный вашавоки! Пусть Мут ла погубит его душу!»)