На ночлег остановились в узком ущелье. Хотя это место было самым высоким на всем протяжении дороги, стены ущелья позволяли укрыться от ветра. Дар легла спать, завернувшись в теплую накидку. К вечеру следующего дня путники увидели с вершины холма Тайбен и остановились, чтобы посмотреть на город. Тайбен занимал единственное возвышение на раскинувшейся внизу равнине. Крепостные стены, казалось, стискивают стоящие внутри них в странном беспорядке дома. Королевский дворец заметно выделялся на фоне других построек — крепость внутри крепости. Высокие стены дворца венчали стройные башни.

Зна-ят указал на оркский гарнизон. Гарнизон располагался за пределами города и был окружен отдельной стеной. Дар ожидала, что эта стена будет круглой, но это оказалось не так.

— Где же «Объятия Мут ла»? — спросила она.

— Каждая казарма — это «Объятия Мут ла», — ответил Зна-ят.

Дар обратила внимание на то, что большинство построек внутри окружавшей гарнизон стены — круглые. Таких построек было несколько десятков, они выстроились длинными рядами.

— А солдаты-вашавоки там ходят?

— Хай, но живут они в Тайбене. В лагере живут только матери-вашавоки.

«Они там заперты», — подумала Дар и более внимательно присмотрелась к гарнизону, к стене, к воротам.

По стене вышагивали люди-дозорные. Даже издалека гарнизон напоминал тюрьму.

Зна-ят внес Дар в гарнизон на спине. Она спряталась внутри скатанного в рулон тростникового шалаша. Она ничего не видела, так что полагалась на остальные органы чувств. По всей видимости, у ворот Зна-ят остановился, и Дар услышала голос человека:

— Какой клан вы? — спросил мужчина по-оркски, совершенно безграмотно.

— Ят, — ответил Зна-ят.

— Еще приходить? — спросил голос.

— Тва, — ответил Зна-ят.

— Идти за этим. Показать вам дом, — произнес голос и переключился на человеческую речь, — мердант, отведи страхолюдин в восемнадцатую казарму. Пусть женщины принесут им ужин.

Дар услышала, как заскрипели петли ворот. Зна-ят снова зашагал вперед. Пройдя какое-то расстояние, он остановился и снял с плеч скатанный в рулон шалаш. Дар не стала вылезать оттуда, пока орки обустраивались на новом месте. Потом она услышала, как Зна-ят громко проговорил:

— Соберитесь вокруг! Я кое-кого принес с собой.

С этими словами он раскатал тростниковый шалаш. Дар села и обвела глазами комнату. На нее смотрели больше двух десятков изумленных орков. Дар встала, чтобы поприветствовать их и утвердить свое положение.

— Меня зовут Даргу-ят, — проговорила она по-оркски, — я переродилась в уркзиммути благодаря древнему волшебству. Моя мутури — Зор-ят, сестра королевы.

Затем слово взял Зна-ят.

— Меня зовут Зна-ят, я ее брат, — он указал на своих спутников, — эти сыновья — сородичи Даргу-ят, мы из одного клана.

Трудно сказать, что сыграло роль — горделивая осанка Дар, татуировка на ее подбородке, то, что она бегло говорила по-оркски, присутствие ее сородичей или все это, вместе взятое, — но незнакомые орки отнеслись к ней с почтением. Они поклонились и стали отвечать на приветствие. Однако с ритуалом знакомства пришлось повременить: Зна-ят, вставший на страже, предупредил остальных о том, что приближаются вашавоки. Только Дар успела спрятаться, как кто-то приподнял шкуру, занавешивавшую дверной проем, и в казарму вошли две женщины, чтобы подать кашу новобранцам. После того как женщины ушли, Дар вышла из укрытия и объяснила незнакомым оркам свое поведение.

— Я спряталась, потому что вашавоки очень глупые, — сказала она, — они не поймут, что я уркзиммути. Они будут пытаться помешать мне встретиться с моей теткой, хотя воля Мут ла в том, чтобы мы повидались и поговорили.

Один из орков низко поклонился Дар.

— Прости меня, Даргу-ят, но наша королева желает разговаривать только с сыновьями.

— Ее сестры думают, что королева одурманена злыми чарами и из-за этого так говорит. Меня послали узнать, так ли это.

— Как же ты это сделаешь? — спросил другой орк.

— Пока не знаю.

— Одно мы точно знаем, — сказал Зна-ят, — ни один вашавоки не должен увидеть Даргу-ят.

— Но они повсюду, — возразил кто-то из орков.

— Они заходят в эту комнату? — спросила Дар.

— Только их жен-счины. Они приносят еду и дрова.

— Выставьте дозор, — сказала Дар, — всякий раз предупреждайте меня об их приближении.

Орк, судя по покрою колпака старший в казарме, поклонился Дар и поставил у двери часового.