— Нет. Я предлагаю превратить БТР в танк. Частично. Командующие переглянулись.

— Я тут провел кое-какие расчеты, соотнес силу взрыва с сопротивлением брони. И предлагаю: оснастить БТР двойным бронированным дном…

— Но это утяжелит машину. Она вообще не сможет передвигаться.

— Смотря какую броню будете использовать. Еще во время войны с Гитлером начали использовать легкую активную броню. Вот она-то нам и нужна для наших БТР и БМВ.

НАША СПРАВКА

После того как в Афганистане ряд операций «ограниченного контингента» провалился из-за слабости днищ БТР и БМВ, подорвавшихся на минах душманов, было решено модернизировать технику, усилив днища машин «активной броней». Ряд советских оборонных предприятий занялись выполнением спецзаказа на выпуск бронированных днищ для мобильной техники, занятой в афганской войне.

Само понятие «активная броня» (термин принадлежит И. Сталину), означает, что металл не поглощает энергию взрыва, а сам разрушает направленные на него пули. Такая броня была апробирована в Испании (1939 г.) и затем защищала в Отечественной войне 1941–1945 гг. штурмовик «Ил-2», который прозвали «летающим танком». Такая же броня сегодня стоит на вертолетах «Черная акула» и «Аллигатор» («Ка-50» и «Ка-51»), активно задействованных во время Афганской войны, и позже, во время обеих Чеченских войн на Северном Кавказе.

К сожалению, бронированных днищ на все машины все равно не хватало. На машины, которым не хватило щитов «активной брони», ставились двойное дно из обычного железа. Даже такое усиление техники оказалось эффективно. Кроме того, на основную броню БТР стали приваривать дополнительные металлические щиты, и при попадании в машину самодельной гранаты душманов основной удар терял свою мощь.

Были придуманы и другие тактические приспособления для войны с коварным противником. На некоторые БТР устанавливали минометы 82-мм калибра и гранатометы АГС-17, приваривая их прямо на броню. Это оказалось эффективным при ведении войны в узких горных районах, где на разворачивание полноценной артиллерии не было ни времени, ни места. БМП и БТР, оснащенные минометами, успешно брали на себя артиллерийские функции. Эта тактика оказалась столь эффективной, что оборонным заводам СССР был отдан приказ: выпускать специально для Афганистана оружие нового типа. Это были минометы под названием «Василек», которые, подобно хрестоматийным артиллерийским орудиям, перемещались с помощью лафета. В отличие от обычных минометов, «Василек» позволял вести огонь очередями, а благодаря своей компактности мог устанавливаться прямо на броне БТР.

* * *

Но эпизод этот был давным-давно. Когда советский «ограниченный контингент» лишь занял первые боевые посты и был полон бодрости и сил. После триумфа «Шторма-333» советский спецназ был полон бесстрашного энтузиазма. И вера в блистательную победу над моджахежами передалась всем советским войскам.

Прошло почти пять лет. Война приняла затяжной характер. И теперь, похоже, они проигрывали. Несмотря на все технические ухищрения и мудрые решения оперативного штаба. Словно сам дьявол помогал проклятым душманам!

В афганской войне произошел какой-то невидимый и в то же время необратимый перелом. Загадка гибели истребителя 16 января 1984 года… Каким образом душманы, которые не способны изготовить ни одной профессиональной мины, и которые боролись с русской армией с помощью гвоздей и булыжников, — как эти дикари умудрились сбить русские истребитель нового поколения?!

16 января 1984 года душманы сбили советский истребитель «Су-25». По оперативным данным оказалось, что истребитель сбит… из советского же оружия. Кто мог душманам поставлять советскую же технику ПВО?

Загадочная гибель советской «Сушки» стала трагичной «первой ласточкой». С тех пор в афганской войне все пошло наперекосяк.

* * *

Воздух пропитался потом и кровью. Жара. Десятки окровавленных тел на скрипучих железных койках. Терпкий, сводящий судорогами горло запах хлорофоса. Медбрат в зеленом халате и шапочке, с руками, упакованными в резиновые перчатки, влажной тряпкой который уж раз на дню трет старый линолеум. Но резкий запах из палат не уходит, всему виной — гнойные раны и повязки, заковывающие в кровавый скафандр из бинтов и гипса раненых бойцов. От запаха хлорки сводит ноздри. Хлорка — примитивная дезинфекция. И нелепая, дикая случайность.

Лучше бы ранение в бою. Почему крыша склада обрушились на них именно в тот день, когда многие получили разрешение лететь в Москву, на заслуженный отдых? Лучше бы пуля, чем нелепая груда металлолома. Ранение от собственного хозяйственного склада.

Баграм. Походный госпиталь. В запыленные окна сочится грязноватый свет афганского солнца. Желтый блик скачет по Заваленному грязными бинтами подоконнику. Солнечный зайчик беспечен, как и зеленые юнцы, отправившиеся в Афган за романтикой и победами. Солнечный блик, как и они, не знал ни побед, ни поражений и не видел в них никакой разницы.

Кровь. Всюду кровь и дыхание смерти. Для того чтобы кто-то победил, кому-то приходится умереть. Чтобы чьи-то войска сделали шаг вперед, войскам противника приходится готовить носилки для трупов. Долгая и бессмысленная война. На чужой территории.

«И этот солнечный лучик — такой же чужестранец, как и я, — подумал офицер Александр Чижов, — у него нет Родины, и он случайно попал сюда, в это временное пристанище между жизнью и смертью. Походный госпиталь, как лодка Харона, перевозящая души из царства живых в царство мертвых».