Я задержал дыхание и постарался заставить свои ноги не дрожать.

Я терпеливо ждал, когда из зажигалки вырвется язычок пламени.

— 0– у-у-у! — резко вскрикнул я: неожиданно со всех сторон ударил яркий свет.

Я крепко зажмурил глаза, потом медленно приоткрыл их.

Я увидел самого мистера Фарадея, который с непонятной улыбочкой смотрел на нас с другого конца комнаты, заполненной людьми.

Мы находились не в шахте, а в большой круглой комнате, а рядом с Фарадеем на складных креслах и стульчиках сидели охранники и вожатые. Все они аплодировали нам, а мы (девчонки, я, мой брат и Крис с Джеком), с отвисшими челюстями смотрели на них.

Мистер Фаррадей тоже хлопал в ладоши и удовлетворенно кивал нам.

— Прекрасно! Просто замечательно! — объявил он.

Я сильно тряхнул головой. Может быть, все это просто сон? От неожиданности я растерялся и не находил слов.

— Ребята, вы были просто идеальны! — добавил он. Мистер Фаррадей вскочил и, схватив наши руки, высоко поднял их, как на ринге. — Чудесно! Просто великолепно. Вы были так напуганы!

Вожатые и охранники разразились новым взрывом аплодисментов.

Мистер Фаррадей повернулся к Алонзо, который стоял у дальней стены.

— Камеры еще работают? Теперь вы можете их выключить.

Потом мистер Фаррадей опять повернулся к нам.

— А теперь давайте объявим специальную благодарность актерам, которые сыграли Криса и Джека! — воскликнул он.

— Что? Актеры? — закричал я, еще больше смутившись.

Снова аплодисменты. Джек и Крис поклонились.

— Прекрасная работа, ребята, — поздравил их мистер Фаррадей. — Вы действительно обвели всех вокруг пальца. Вы здорово сыграли отдыхающих. Никто не догадался, что вы были «подсадными» утками. Я схватил Джека за руку.

— Ты актер?

Он с ухмылкой кивнул.

— То есть ни одна фишка из тех, которые я видел, не была настоящей? — возмутился я. — Ни разряд электричества? Ни яд в еде?

Его улыбка стала еще шире.

— Ты уже начинаешь что-то понимать, Эндрю.

— А то существо в озере? — закричал я. — То, у которого было твое лицо?

— Костюм. Я ждал тебя недалеко от той плавучей платформы.

Из-за уха он вытащил металлическую пластинку, которую я принял за чип.

— Это микрофон, — объяснил он. — Так я получал указания от мистера Фаррадея.

— Разве ты не хочешь знать, почему самые ужасные вещи происходили именно с нами, ребятами из третьего домика? — спросил актер, который играл Криса. — Потому что мы должны были напугать любого, кто попадет к нам в бокс!

— И еще я хочу поблагодарить Макса, который сыграл роль Даффи, — продолжил мистер Фаррадей.

Снова аплодисменты.

Специальная благодарность Марго, сыгравшей роль мамы Джека. Отличная работа в зыбучих песках, Марго!

Мистер Фаррадей повернулся в другую сторону.

— И особая благодарность моему брату Неду, сыгравшему роль Алонзо.

Снова раскат аплодисментов в честь Алонзо, или Неда.

— Эй! А в чем дело? — закричал я, разозлившись. — Почему вы это с нами сделали?

— Почему вы разыграли нас? — возмутилась Элизабет.

Мистер Фаррадей пересек комнату и подошел к ней. Положил одну руку мне на голову, вторую на голову Элизабет. Потрепал немного наши волосы и сказал:

— Теперь вы в моем новом фильме. В первом моем документальном фильме.

— Но… но… — зашипел Тайлер. А мистер Фаррадей продолжал:

— Вы, вероятно, заметили, что по всему лагерю развешены камеры наблюдения. Я хотел заснять в своем новом фильме самый настоящий ужас. Не сыгранный и хорошо поставленный, а настоящий, живой ужас. Я решил использовать все свои трюки, чтобы хорошенько напугать вас. Напугать до потери пульса. Я хотел, чтобы все было естественно. Настоящим! И это получилось. Вы были просто великолепны!

Я оттолкнул его руку и повернулся, чтобы взглянуть ему в лицо. Ярость росла и росла у меня в груди, пока не вырвалась на волю истеричным криком:

— Значит, все это подделка! — завопил я. — Вы пугали нас только ради фильма? И не было ничего настоящего?

Улыбка мистера Фаррадея медленно пропала. Он потер свою бородку и ответил:

— Ну хорошо… На самом деле, Эндрю, некоторые вещи здесь реальные.

— Что? — возмущенно спросил я. — Что здесь было настоящим?

— Это не так уж важно, — коротко ответил он. — Важно то, что я запечатлел ваш естественный страх. Вы станете знаменитыми.

— Но это было несправедливо! — вмешалась в разговор Элизабет. — Вам следовало предупредить нас.