— Выживет, — холодно ответил Алонзо и подозвал двух вожатых: — Заберите его отсюда!

Алонзо снял с Криса наручники и убрал провода. Двое вожатых попытались вытащить обмякшее тело Криса из-за стола. Это им удалось с большим трудом, они едва его не уронили.

Все это время в комнате стояла мертвая тишина. Входная дверь тяжело закрылась за вожатыми.

Мистер Фаррадей поглаживал свою бородку и ходил взад-вперед перед одним из каминов. Потом подозвал своего помощника Алонзо.

— Надо было отключить напряжение, — сказал Р. Б. Фаррадей, покачивая головой.

Алонзо сложил руки на груди, и его лицо растянулось в дьявольской улыбке.

— А мне кажется, что так гораздо веселее, — ответил он.

Мистер Фаррадей остановился и уставился на своего помощника.

— Ты слишком жесток, Алонзо. Не заставляй меня сожалеть о том, что я пригласил тебя и а эту работу.

Ухмылка Алонзо стала еще шире.

— А вы не заставляйте меня сожалеть о том, что я согласился с вами работать, — выпалил он.

Мистер Фаррадей снова покачал головой.

— Думаю, мне стоило оставить тебя гнить в тюремной камере. По-видимому, ты совсем не изменился.

Что? Я не верил своим ушам. Тюремная камера? Я с трудом сглотнул. Почему мистер Фаррадей сказал это? Он, что, забыл, что мы все прекрасно его слышим?

— А как Крис? — закричал Джек из дальнего конца комнаты. — С ним все будет в порядке?

Мистер Фаррадей и Алонзо напряженно смотрели друг на друга и молчали.

— А теперь вы снимите с нас эти наручники? — спросила девочка, сидящая недалеко от меня.

Ее вопрос заставил владельца лагеря очнуться от своих мыслей. Казалось, он внезапно вспомнил, что находится в этой комнате не один. Но все-таки ей не ответил.

— Простите меня, девочки и мальчики, — выразительно проговорил мистер Фаррадей. — Мой лагерь ужаса еще совсем новый. Поэтому нам часто приходится устранять кое-какие неполадки. — Он, нахмурившись, посмотрел в сторону Алонзо и холодно добавил: — Такие как, например, ты.

Алонзо покраснел. Глубокий шрам на его лбу потемнел.

— Приведите нашего специально приглашенного гостя, — приказал мистер Фаррадей и, обернувшись к нам, добавил: — Вам не кажется странным, что с этим мальчиком, Крисом, произошло то же самое, что и с героем фильма «Месть доктора Жестокость»? По-моему, это очень даже странно.

Он снова погрузился в свои мысли, иногда покачивая головой.

— Многие дети думают, что мой «Лагерь ужасов» это всего лишь имитация, — сказал он, опуская одну руку на пульт. Потом окинул взглядом всех сидящих и добавил: — А я считаю, что ужас должен быть только настоящим.

Мне показалось, что он смотрит прямо на меня, и его глаза прожигают мой мозг.

— Я считаю, что ужас должен быть настоящим, — повторил он, понизив голос до шепота. — Иначе это попросту не страшно.

Я почувствовал, что начинаю дрожать от страха.

Хотелось бы мне знать, говорит он все это только, чтобы произвести на нас впечатление или он просто псих?

Я с интересом смотрел на мистера Фаррадея, ожидая, что он улыбнется. И объявит, что Крис просто сыграл эту сцену. Что этот разряд тока был не настоящим и вообще все здесь случившееся всего лишь очередная шутка.

Но выражение его лица оставалось неизменным.

Со стороны двери послышался какой-то громкий непонятный шум. Я обернулся, от чего наручники неприятно впились в мои запястья. Двери открылись.

Сначала я увидел какие-то металлические прутья. Клетка. Присмотревшись, я разглядел в ней большую темную фигуру.

Алонзо с одним из вожатых подталкивали это сооружение к тому месту, где сидел Р. Б. Фаррадей.

Горилла!

Большие черные глаза животного сверкали из опущенных шоколадно-коричневым мехом глазниц. Обезьяна ухватилась обеими руками за прутья клетки. Потом начала подпрыгивать, издавая низкие хлопающие звуки. Неужели настоящая?

Это был первый вопрос, возникший у меня.

Цепляясь за прутья своими мохнатыми пальцами она неотрывно наблюдала за нами. Потом у этого создания открылся рот и оттуда вывалился пурпурный язык. Существо издало рычащий звук, словно узнало мистера Фаррадея.

Алонзо начал разворачивать клетку, чтобы все увидели ее обитателя, и животное встало во весь рост. Оно громко огрызалось и било руками по прутьям.

Несколько детей помладше, сидевшие за первыми столами, закричали.

Мистер Фаррадей, сидя на своем высоком стуле, какое-то время насторожено наблюдал за рычащим животным. Потом повернулся к нам.