— Это же классно! — объявил Тайлер. — И совершенно не страшно.

— Ты прав, просто весело, — добавил я.

Мы вращались все быстрее и быстрее. Я немного повернул рычаг и заставил машину крутиться вокруг своей оси. Потом отпустил ремень безопасности и, подняв руки, завопил от удовольствия.

Ветер раздувал волосы. Машина крутилась все быстрее.

— У-а-а-а-у! У меня кружится голова! — закричал я.

Тайлер обеими руками вцепился в ремень безопасности. На его лице застыла непонятная улыбка. Я понял: он честно старается получить удовольствие от аттракциона. Но его глаза были крепко закрыты, а лицо медленно меняло свой первоначальный цвет. Быстрее, быстрее…

Машины вращались все быстрее, со скрипом и свистом. Кабинки, деревья, озеро… все превратилось в одно многокрасочное искрящееся пятно.

Казалось, мы подгоняем сами себя.

Тайлер сидел, сжав зубы и вцепившись в ремень безопасности.

Быстрее, быстрее…

Я видел, как Даффи до предела отвел рычаг.

— У-а-а-а-у! — закричал я. — Мы летим! Мы летим!..

Ребята кричали и смеялись.

И тут я увидел, что Даффи отвернулся от пульта управления. А потом я заметил, что его уже нет у карусели. Он поднимался по склону, направляясь в сторону главного здания.

У меня жутко кружилась голова. Все вокруг превратилось в яркий цветастый смерч.

Я моргнул один раз, потом другой.

— Эй! — закричал я, надеясь, что Даффи меня услышит.

Но вокруг стоял такой гомон, что мой голос потонул в нем. Я не услышал самого себя.

— Эй, куда это он собрался? — возмутился Тайлер, сжимая мою руку. Я увидел, что мой брат побледнел еще больше. — Куда он уходит, Эндрю? Он, что, не собирается останавливать эту штуковину?

Ветер дул мне в лицо. Мои волосы бешено крутились в воздушных потоках. Я покрепче уцепился за ремень безопасности.

Мы вращались все быстрее и быстрее.

Я упал на Тайлера. Потом машина сделала еще один поворот и меня швырнуло в другую сторону. Ремень безопасности вернул меня на место.

— О-о-о! — закричал я, довольно сильно ударившись рукой.

Я пытался взглядом отыскать Даффи, но в том размытом пятне, в которое превратился мир, ничего нельзя было рассмотреть. Но я-то знал, что у пульта управления никого не было.

Кругом слышались крики:

— Кто-нибудь, остановите эту карусель!

— Это слишком быстро!

— Мне плохо!

Мне тоже стало плохо. Желудок возмущался, во рту появился кисловатый привкус. Я чувствовал, как мой обед поднимается вверх по горлу. А голова кружится все сильнее.

— Где же тот парень? Он ведь не может нас здесь бросить, правда? — Тайлер с надеждой сжимал мою ногу. Его глаза от страха были крепко закрыты, а ртом он глотал воздух.

Кажется, карусель продолжал ускоряться. Я уже не мог сопротивляться потоку воздуха — меня прижало к креслу, волосы метались по спинке сиденья.

Теперь слышались не только крики — некоторые ребята начали плакать. Потом я увидел брызги чего-то желтого. Кажется, кто-то из ребят все-таки потерял свой обед. Я с трудом переглотнул. С каждой секундой мне становилось хуже. Я крепко закрыл глаза, надеясь унять головокружение, но это не помогло.

— А-а-а! — простонал я в ужасе.

Как долго мы будем так крутиться? Как долго?.. Еще один круг… Опять кого-то вырвало… Быстрее, быстрее… А потом я увидел размытую красно-голубую фигуру Даффи.

Пока карусель совершала новый виток, я успел заметить, что он спускается с холма. Но как же медленно он идет!

Дети ревели и кричали:

— Быстрее! Пожалуйста, быстрее! Мы сделали еще один круг.

У Даффи в руке была красная металлическая банка с газировкой. Он остановился и, запрокинув голову, сделал долгий глоток. Потом, не торопясь, снова двинулся к нам.

Еще круг. Еще. И еще… Я задержал дыхание.

Наконец-то Даффи встал за пульт управления. Мы сделали еще один виток. Глаза моего брата были крепко закрыты.

— Тайлер, ты в порядке? — выдохнул я. — Тайлер?

Он не отвечал. Карусель сделала еще круг Я увидел, как Даффи взшюя за рычаг. Наконец-то, наконец-то… Я следил, как он начинает его двигать.

— Не-е-е-т! — услышал я крик Даффи. И я увидел в его руках сломанный рычаг.

Кошмарный вой и ужасные крики неслись из всех вращающихся и кружащихся машин.

Карусель продолжала свое сумасшедшее кружение.