Но Милисент забыла о роковой встрече с Иоанном Безземельным! Король может заставить даже самого могущественного подданного склониться перед его волей! И Вулфрик еще не знает, что король настроен против их брака. Должно быть, он в восторг придет, когда она все расскажет. Еще бы, получил такой замечательный предлог уклониться от женитьбы! Если Вулфрик разорвет помолвку, значит, отречется от невесты навеки. К сожалению, она не вправе сделать то же самое.

— Ты просто не имеешь представления о том, что заставило меня уйти. Все изменилось.

Пояс и меч упали на пол вслед за плащом.

— Да послушай же меня!

— Помолвка разорвана?

— Нет, но…

— В таком случае ничто не изменилось.

— Ошибаешься! Король вмешался… он не желает, чтобы мы были вместе. Вот тебе и предлог покончить с приготовлениями к свадьбе. Нужно лишь известить наших родителей.

— Даже если бы я поверил тебе, девушка, чего ты не дождешься, это ничего не меняет, тем более что Иоанн и слова не сказал против свадьбы, наоборот, при всех пожелал нам счастья.

— Я правду говорю!

— Позволь мне объясниться яснее. То, чего хочет Иоанн, не имеет значения, пока он не высказался публично, а он не сделал и не сделает этого. Поэтому я, здесь и сейчас, постараюсь, чтобы ты раз и навсегда поняла, кому принадлежишь, и не посмела это отрицать. Мы уже соединены контрактом. Сегодня будет наложена последняя печать.

Он толкнул ее обратно на постель и лег рядом. Милисент не верила собственным ушам. Неужели он не ухватился за предлог покончить с договором, сковавшим их обоих? Но она тут же поняла, что гнев лишил Вулфрика способности рассуждать здраво.

— Нет! Не нужно, Вулфрик! Больше я не сбегу! Я выйду за тебя, клянусь! Только не делай этого! Не бери меня… в ярости…

В глазах девушки стояли слезы. Она так изнемогала от страха, что даже не заметила, как заплакала. И это остановило Вулфрика. Он впился в ее губы, но тут же с проклятием вскочил и выбежал из комнаты.

Милисент, трепеща, рухнула на подушки. Прошло довольно много времени, прежде чем она опомнилась. И тогда проснулась злость на Вулфрика, превратившего ее в трясущееся ничтожество.

Проснувшись, Милисент почти сразу же сообразила, что проспала едва ли не полдня. Впрочем, и неудивительно: ярость и досада не давали уснуть почти всю ночь. Странно только, что никто, даже Вулфрик, не пробовал разбудить ее. Впрочем, может, он не намеревался сегодня вернуться в Шеффорд? В таком случае и сам, наверное, еще в постели, после того как проделал долгий путь до Клайдона. Но как бы то ни было, теперь, оправившись от паники, она выскажет ему все, что думает.

Поверить невозможно, что он с ней сотворил! Девушка заподозрила, что Вулфрик вовсе не намеревался овладеть ею, а просто решил запугать и заставить поклясться в верности. А она поверила ему!

Но какая теперь разница! За кого бы она ни вышла, это все равно что вынести мужу смертный приговор. Может ли Милисент играть чужой жизнью? Но она прикована к Вулфрику на все то время, пока он считает ее своей собственностью, и даже сам король не в силах его остановить.

Милисент поспешно оделась в мужской костюм, назло Вулфрику отбросив подальше блио, которое носила вчера. Ему совсем не обязательно знать, что она привезла с собой «приличный наряд», — пусть считает, что ей больше нечего надеть. Крошечная победа, слишком ничтожная, чтобы утешить ее…

Сурово сомкнув губы и сдвинув брови, девушка спустилась в парадный зал Клайдона. Обед уже закончился, и столы были сложены. Зато тут находился Вулфрик, стоявший у очага рядом с лордом Ранульфом. Он мгновенно заметил приближение невесты, но и оценил ее наряд.

— Сотри это выражение со своего лица, девушка, — процедил он. — Если воображаешь, что я стану терпеть твой нрав после того, что ты наделала, жестоко ошибаешься.

Этого Милисент не могла вынести.

— После того, что я наделала? — огрызнулась она. — А ты? Ты тоже хорош!

— К сожалению, я не довершил начатого, но можешь быть уверена, что исправлю это, и очень скоро.

Она открыла было рот, чтобы достойно ответить, но тут же закрыла, сообразив, что он имеет в виду не столько постель, сколько хорошую трепку. Ничего, она и это ему припомнит!

Но пока Милисент заставила себя проглотить оскорбление и подойти к высокому столу, с которого еще не убрали еду. Схватив чашу с вином, Милисент залпом ее осушила.

За спиной раздался смех Ранульфа. Иисусе, она ведь даже не поздоровалась с хозяином. Она заметила его, но тут же забыла обо всех, кроме этого жестокосердного зверя! Какой позор!