– Да.

Когда сказка была закончена, я выждал немного, прежде чем попросить выполнить мою просьбу. Первоначально, в Касселе, когда я попросил их об этом, обе изумились. И все! Я вернул их только для того, чтобы исполнить этот пустяк?

– Да, уважаемые дамы. Вы создали эту сказку. А теперь продолжите ее. Пожалуйста, сделайте мне одолжение и добавьте к ней маленький конец, финал. Навсегда. Навеки.

– Ты знаешь, кто это, папа?

Но он был в таком смятении, что как будто не слышал.

– Папа!

– Что? Нет. Кто это?

– Они тебя создали, папа. Твоим прототипом был какой-то человек по фамилии Рецнер, живший близ Касселя. Какой-то бедолага, который как-то раз, выполнив некоторую работу для фермерской жены, не получил за это плату. И ради получения заработанного он даже украл ее ребенка. Правильно, дамы?

– Да. А сказку мы придумали вместе.

Он бессмысленно посмотрел на меня. Что я такое несу?

– Они придумали тебя, папа! Ты не настоящий. Ты вышел из их головы. Смотри!.. Дортхен, будьте так добры закончить теперь эту сказку.

Она разгладила на коленях платье и глубоко вздохнула.

И вот, маленький человечек назвал мальчика Вахтером, потому что тот был человеческим ребенком и нуждался в человеческом имени. Но из-за своей большой любви к нему Вдох также научил его своей магии. Мальчик рос, зная, что такое быть человеком, а также зная, что такое – владеть великой магией.

Они жили вместе счастливо много лет. Но даже Вдох, какой бы волшебник он ни был, совершил одну ошибку. И совершил он ее, потому что никогда не мог понять многих человеческих вещей. Он позволил Вальтеру вырасти! Естественно, когда это произошло, мальчик влюбился в хорошенькую молодую девушку. И сказал папе, что хочет жениться и завести свою семью. Вдох не мог вынести мысли о разлуке с единственным любимым существом и сказал Вальтеру, что если тот женится, он его убьет. Но Вальтер был молод и сильно влюбился – как в свое время его колдун-отец влюбился в Александру. Вальтер не посчитался с отцом и все-таки женился на девушке.

– Что это? Что ты хочешь сказать? Как это они меня создали?

– Слушай.

Дортхен продолжила:

Гнев Вдоха был велик, как океан, и колдун поразил своего сына, убил на месте. Но жить вообще без всякой любви в этом мире было для маленького человечка невмоготу. И потому он вернул Вальтера к жизни в другое время в другом месте. Он надеялся, что в этой другой жизни его сын поймет, что нельзя быть одновременно человеком и колдуном. Смешав одно с другим, он может приносить несчастья всем своим близким. Вдох надеялся, что на этот раз его сын поймет: самое лучшее, чего можно в жизни пожелать, – это оставаться со своим отцом.

Как ни печально, но история повторилась и в новой жизни, и снова Вдох убил своего сына.

На этот раз реакция старика удивила меня. Вместо того чтобы раздуваться, он словно сникал, как будто правда высасывала из него все больше и больше его естества.

Но мне было все равно. Он хотел мою жизнь. А я его жизни не хотел. Моей любовью была Марис. Я не принадлежал к его жизни.

Дортхен вздохнула. Бедный папа повторял эту ошибку снова и снова и всегда с одним и тем же результатом. От этого он вел себя все более подло по отношению к единственному существу, когда-либо любившему его. И дело дошло до того, что с течением времени Вдох совершенно забыл, что такое любовь, и думал лишь о собственном счастье.

– Этот ужасный круг продолжал и продолжал вращаться вплоть до двадцатого века. А там имя мальчика было Уокер.

Папа взглянул на меня и протянул руку:

– Пожалуйста!

– Продолжайте.

– Однако в этой жизни Уокер нашел совершенную любовь в женщине, которая смогла показать ему тайные, утраченные части его души и существа. В них он нашел ответ на дилемму, погубившую все его прошлые жизни и счастье… Он отправился в Кассель и возродил сестер Вильд, изначально придумавших сказку о Вдохе. Уокер попросил их приехать в Вену помочь ему в борьбе против отца. И Лизетта и Дортхен согласились, поскольку знали, что такое истинная любовь… Они пришли и встретились с отцом, чтобы сказать ему, как они его создали. Осталось лишь одно. Уокер попросил их закончить сказку о Вдохе не так. Он попросил их сказать:

«Услышав конец их истории и узнав, откуда он на самом деле взялся, Вдох так опечалился, что вслед за своим сердцем сам превратился в стекло и разбился. Когда он умер, его магия умерла вместе с ним. Магия, которой он научил своего сына. Магия, которая позволила Уокеру вернуть сестер Вильд к жизни, чтобы они помогли ему. А когда Вдох исчез, Уокер снова стал просто человеком».

Раздался нежный звук, легкий, как биение сердца, а потом звон бьющегося о пол стекла. Я отскочил, но один из осколков поранил меня. Смахнув его, я посмотрел на кушетку, но там тоже никого не было.

Хорошо снова стать «просто человеком». Но бывают времена, когда я жалею, что больше не владею магией. Например, в то утро, когда я рассказал Марис о том, что в действительности произошло, и она так рассердилась, что я испугался, как бы у нее снова не началось кровотечение. Впрочем, оно не началось. После первой вспышки она села на своей широкой белой кровати и сказала:

– Я ведь все равно ничего не могла сделать, верно?

– Марис, ты все и сделала! Твой рисунок показал мне, как победить его.