Ему это удалось – поначалу никто не узнал его.

Работник поил лошадей у пруда; услышав шум, он обернулся и сквозь листву лохматой ивы заметил Питу, вернее, каску и саблю.

Работник застыл от изумления.

Поравнявшись с ним, Питу окликнул его:

– Эй, Барно, день добрый, Барно!

Работник, видя, что каска и сабля знают его имя, снял шапку и отпустил повод лошадей.

Питу с улыбкой прошествовал мимо.

Но это не успокоило работника; добродушная улыбка Питу была скрыта под каской.

Меж тем через окно столовой воинственного пришельца увидела мамаша Бийо.

Она вскочила со стула.

В то время в деревнях все были в тревоге. Ходили страшные слухи; рассказывали о разбойниках, которые вырубают леса и травят посевы.

Что означал приход этого солдата? Явился он как враг или как друг?

Матушка Бийо окинула Питу взглядом с головы до пят, она никак не могла взять в толк, почему при такой великолепной каске на нем крестьянские штаны, и колебалась между подозрениями и надеждой.

Неизвестный солдат вошел в кухню. Матушка Бийо сделала два шага навстречу. Питу, не желая уступить ей в учтивости, снял каску.

– Анж Питу! – воскликнула она. – Анж пришел!

– Добрый день, госпожа Бийо, – сказал Питу.

– Анж! О, Боже мой! Кто бы мог подумать; ты что же, завербовался в солдаты?

– Хм! Завербовался! – произнес Питу и снисходительно улыбнулся.

Потом огляделся вокруг, словно кого-то ища. Матушка Бийо улыбнулась; она угадала, кого ищет Питу.

– Ты ищешь Катрин? – спросила она напрямик.

– Да, я хочу засвидетельствовать ей свое почтение, – отвечал Питу.

– Она развешивает белье. Ну, садись, рассказывай.

– С удовольствием, – сказал Питу. – Добрый день, добрый день, госпожа Бийо.

И Питу пододвинул себе стул.

В дверях и на ступенях лестницы столпились работники и работницы, привлеченные рассказом конюха.

Каждый раз, как подходил новый человек, слышался шепот:

– Это Питу?

– Да, это он.

– Ну и ну!

Питу обвел старых друзей дружелюбным взглядом.

– Ты сейчас прямо из Парижа? – продолжала хозяйка дома.

– Прямехонько оттуда, госпожа Бийо, – Как поживает наш хозяин?

– Прекрасно, госпожа Бийо.

– Как дела в Париже?

– Очень плохо, госпожа Бийо.

– Ах!

Слушатели подошли поближе.

– Король? – спросила фермерша. Питу покачал головой и поцокал языком, что означало полное презрение к монархии.

– Королева?

На сей раз Питу вовсе ничего не ответил.

– О! – воскликнула г-жа Бийо.

– О! – повторили остальные присутствующие.

– Ну-ну, продолжай, Питу, – сказала фермерша.

– Проклятье! Задавайте вопросы, я отвечу! – воскликнул Питу, который не хотел рассказывать самое интересное, в отсутствие Катрин.

– Откуда у тебя каска? – спросила г-жа Бийо.

– Это трофей, – гордо ответил Питу.

– Что такое трофей, мой друг? – осведомилась добрая женщина.

– Да, верно, госпожа Бийо, – сказал Питу с покровительственной улыбкой, – откуда вам знать, что такое трофей? Трофей – это когда ты кого-нибудь победил, госпожа Бийо.

– Так ты победил врага, Питу?

– Врага! – презрительно усмехнулся Питу. – Разве дело в одном враге? Ах, милая госпожа Бийо, вы разве не знаете, что мы с господином Бийо вдвоем взяли Бастилию!

Эти магические слова взбудоражили аудиторию. Питу почувствовал дыханье присутствующих на своих волосах и их руки на спинке своего стула.

– Расскажи, расскажи, что там совершил наш хозяин, – сказала г-жа Бийо с гордостью и трепетом.

Питу снова посмотрел, не идет ли Катрин; но Катрин не показывалась.

Ему стало обидно, что мадмуазель Бийо не бросила свое белье ради свежих вестей, принесенных таким гонцом.

Питу покачал головой; он начинал злиться.

– Это слишком долго рассказывать, – сказал он.

– Ты хочешь есть? – спросила г-жа Бийо.

– Пожалуй.

– Пить?

– Не откажусь.

Работники и работницы засуетились, и не успел Питу оглянуться, как у него под рукой оказались чарка, хлеб, мясо и всевозможные фрукты.

У Питу была, как говорят в деревне, горячая печень, то есть он быстро переваривал пищу; но при всей своей прожорливости он еще не успел переварить тетушкина петуха, последний кусок которого был проглочен не более получаса назад.