Себастьен заметил его движение.

– Сударь! – молвил он. – Я не грабитель; последние события в Версале вынуждают меня отправиться в Париж на поиски отца; я не знаю, по какой из этих двух дорог мне следует отправиться; вы окажете мне огромную услугу, если укажете, какая дорога ведет в Париж.

Изысканные выражения Себастьена, звонкий юношеский голос, показавшийся всаднику знакомым, заставили его остановиться, несмотря на то, что он очень спешил – Дитя мое! – доброжелательно проговорил он, обращаясь к мальчику. – Кто вы такой и как вы отважились пуститься в путь в столь поздний час?

– Я же не спрашиваю вашего имени, сударь… – возразил тот. – Я прошу вас указать мне дорогу, в конце которой я узнаю, жив ли мой отец В еще детском голоске послышались поразившие всадника твердые нотки.

– Друг мой! Парижская дорога – та, по которой едем мы, – отвечал он – Я и сам ее знаю не очень хорошо, потому что был в Париже только дважды, однако я уверен что мы едем правильно.

Себастьен отступил на шаг и поблагодарил. Лошадям необходимо было передохнуть; всадник, производивший впечатление хозяина, поскакал дальше, однако не так скоро, как прежде.

Лакей последовал за ним.

– Господин виконт, вы узнали мальчика? – спросил он.

– Нет; впрочем, мне показалось, что…

– Как!? Неужели господин виконт не узнал юного Себастьена Жильбера, проживающего в пансионе у аббата Фортье?

– Себастьен Жильбер?

– Ну да! Он иногда приходил на ферму к мадмуазель Катрин вместе с Питу.

– Да, ты прав.

Он осадил коня и обернулся.

– Это вы, Себастьен? – крикнул он.

– Да, господин Изидор, – отвечал мальчик, который сразу узнал всадника.

– Так подойдите же поскорее, дружок, и расскажите, как случилось, что вы оказались в такое время один на этой дороге.

– Как я вам уже сказал, господин Изидор, – я иду в Париж узнать, жив ли мой отец.

– Ах, бедный мальчик! – печально вздохнул Изидор. – Я еду в Париж с той же целью; вот только сомнений у меня нет!

– Да, я знаю.., ваш брат?..

– Один из моих братьев… Жорж.., был убит вчера утром в Версале!

– Ах, господин де Шарни!..

Себастьен подался вперед, протягивая руки к Изидору.

Изидор взял его руки в свои и пожал.

– Ну что ж, милый мальчик, раз судьбы наши похожи, – продолжал Изидор, – мы не должны разлучаться. Вы, верно, как и я, торопитесь?

– О да, сударь!

– Не можете же вы идти в Париж пешком!

– Я готов идти пешком, правда, это заняло бы слишком много времени; завтра я собираюсь сесть в первый же фиакр, который встречу на пути, и как можно дальше проехать на нем в сторону Парижа.

– А если вам не встретится фиакр?..

– Пойду пешком.

– Знаете что, дитя мое, садитесь-ка на коня позади лакея.

Себастьен вырвал свои руки у Изидора.

– Благодарю вас, господин виконт, – отвечал он. Он проговорил эти слова с таким выражением, что Изидор понял, что обидел мальчика, предложив ему сесть На одного коня с лакеем.

– Впрочем, вы можете сесть на его коня, – поспешил он оговориться, – а он нагонит нас в Париже.

– Еще раз благодарю вас, сударь, – смягчившись, отвечал Себастьен, оценив чуткость Изидора, проявившуюся в новом его предложении. – Благодарю вас; мне не хотелось бы лишать вас его услуг.

Оставалось только договориться: предварительные переговоры о мире закончились ко взаимному удовольствию.

– Давайте поступим еще лучше, Себастьен: садитесь позади меня. Вон уже занимается заря, в десять часов утра мы будем в Даммартене, то есть на полпути к Парижу; там мы оставим выдохшихся коней под присмотром Батиста, возьмем почтовую карету и в ней поедем в Париж; я так и рассчитывал поступить, вы ничего не измените в моих планах.

– Это правда, господин Изидор?

– Слово чести!

– Ну, тогда… – неуверенно молвил юноша, сгорая от желания принять предложение.

– Слезай, Батист, и подсади господина Себастьена.

– Благодарю вас, но это лишнее, господин Изидор, – возразил Себастьен, ловко прыгнув, вернее, вскарабкавшись на круп лошади.

И три человека на двух конях поскакали галопом и вскоре исчезли за Гондревильским холмом.

Трое всадников проскакали, как они и предполагали, весь путь до Даммартена верхом.