По поступившему из Вашингтона приказу специального агента Джулию Мэри Ли посадили в Сиэтле на самолет и отправили в Сан-Франциско, где поместили в госпиталь. Прикрепленная к пациентке медсестра непроизвольно ахнула, когда та разделась для предварительного осмотра в кабинете врача-травматолога. Все тело девушки сплошь покрывали иссиня-черные кровоподтеки, перемежающиеся темно-багровыми ссадинами. Жалостливый взгляд той же сестрички на ее распухшее лицо и сломанную переносицу напомнил Джулии о принятом накануне решении минимум две недели не подходить к зеркалу.

— Вы в курсе, мисс Ли, что у вас сломаны три ребра? — осведомился доктор — жизнерадостный толстячок с абсолютно лысым черепом и коротко подстриженной седеющей бородкой.

— Я догадывалась, — кивнула она. — Каждый визит в дамскую комнату, когда приходится садиться и вставать, сопровождается острой болью в грудной клетке. Вы собираетесь наложить гипс?

— Ну что вы, моя дорогая! — рассмеялся врач. — Корсеты и гипсовые повязки ушли в прошлое вместе с пиявками и кровопусканием. Теперь мы просто совмещаем сломанные концы и оставляем срастаться самостоятельно. В ближайшие несколько недель постарайтесь воздерживаться от резких движений, но уже через пару суток боль значительно утихнет, и вы перестанете испытывать серьезный дискомфорт.

— А что вы скажете, доктор, по поводу других повреждений? Ущерб поправим?

— Ну, сломанный нос не проблема — минутное дело под местной анестезией, — а синяки и шишки сами рассосутся так быстро, что вы и заметить не успеете. Ручаюсь, не пройдет и месяца, как вас провозгласят королевой красоты всего нашего богоугодного заведения.

— Ваши пациентки, должно быть, обожают вас, доктор, — не удержалась от комплимента Джулия. — Ваш оптимизм буквально окрыляет.

— Вот только моя супруга почему-то придерживается иного мнения, — усмехнулся травматолог, ласково похлопав ее по руке. — Если хотите, мисс Ли, можете отправиться домой уже послезавтра. Кстати, тут по вашу душу прибыли двое крупных шишек из столицы. Если не ошибаюсь, сейчас они как раз поднимаются на лифте и вот-вот появятся здесь. В старых фильмах лечащий врач всегда предупреждает посетителей долго не задерживаться и не утомлять пациента, но в вашем случае я никаких препятствий не вижу. Напротив, по моему убеждению, скорейшее включение в рабочий процесс заметно способствует заживлению ран. Только не переусердствуйте, прошу вас.

— Постараюсь, — улыбнулась девушка. — И спасибо вам за все.

— Не стоит благодарности. У меня ночное дежурство, так что я еще успею вам надоесть.

— Мне остаться, доктор? — спросила медсестра.

Тот покачал головой, окинув внимательным взглядом двух консервативно одетых мужчин официальной наружности с черными кейсами.

— Полагаю, джентльмены предпочтут побеседовать с мисс Ли наедине.

— Вы совершенно правы, доктор, — подтвердил Артур Расселл, непосредственный начальник Джулии и директор филиала в Сан-Франциско. Среднего роста, с ранней сединой на висках, он находился в неплохой физической форме благодаря регулярным занятиям на домашних тренажерах. Тепло улыбнувшись девушке, он сочувственно покосился на ее лицо и тут же перевел взгляд на спутника — пожилого светловолосого мужчину в очках без оправы, в чьих серых глазах не читалось и намека на симпатию, а надутая, непроницаемая физиономия вызывала ассоциацию со страховым агентом, пытающимся всучить клиенту липовый полис — Позволь представить, девочка моя, комиссара Питера Харпера, прилетевшего из Вашингтона специально для встречи с тобой.

— Рада знакомству с вами, сэр, — приподнялась на подушках Джулия, незаметно морщась от боли в ребрах. — Ваши подвиги на посту начальника следственно-аналитического отдела Службы стали чем-то вроде легенды для рядовых сотрудников.

— Польщен комплиментом, — сухо усмехнулся Харпер, пожав протянутую руку девушки и мысленно отметив неожиданную силу ответного пожатия хрупких женских пальчиков. — Разрешите от имени комиссара Монро выразить вам благодарность и передать, что руководство гордится вашим мужеством.

«Ну прямо цитата из речи в честь юбилея!», — невольно мелькнуло в голове у Джулии, хотя вслух она, разумеется, произнесла совсем другое:

— Большое спасибо за столь высокую оценку моей скромной персоны, сэр, — в тон комиссару заговорила девушка, — но я не могу не отметить куда более впечатляющих заслуг одного человека, благодаря решительности и предприимчивости которого мы с вами сегодня встретились.

— Я знаю, кого вы имеете в виду, мисс Ли, — кивнул Харпер, — но к нему мы вернемся позже. А сейчас мне хотелось бы услышать от вас подробный устный доклад о вашем задании, начиная с момента внедрения в систему контрабандных перевозок.

— Пойми, девочка, — вмешался Расселл, — никто не собирается запрягать тебя раньше времени. Ты можешь не торопиться с письменным отчетом до полного выздоровления, но в интересах дела нам необходимо хотя бы на словах узнать как можно больше о самих контрабандистах и их методах.

— С того момента, когда я под именем Тай Линь уплатила за проезд и села на лайнер «Голубая звезда»? — уточнила Джулия.

— Лучше начать с вашего проникновения в Китай, — поправил Харпер, включив принесенный диктофон. — Любая информация в нашем деле может оказаться полезной.

Девушка покосилась на комиссара и начала свой рассказ.

— Я прилетела в Пекин в составе группы канадских туристов. Во время экскурсии незаметно оторвалась от них. Благодаря знанию языка и китайской внешности мне не составило труда смешаться с толпой прохожих на улице. Сменив одежду на более подходящую, я остановилась в дешевой гостинице и принялась наводить справки по поводу эмиграции из Китая. Дело оказалось неожиданно простым: в пекинских газетах полно объявлений, открыто предлагающих доставку в любую страну мира на исключительно выгодных условиях. Я позвонила по номеру, указанному в одном из них, и связалась с агентом фирмы «Янцзы — международные перевозки», занимающей, по странному совпадению, часть третьего этажа в офисном здании «Шэнь Цинь маритайм лтд». В оплату за услуги с меня запросили сумму, эквивалентную тридцати тысячам долларов США. Когда я попыталась торговаться, мне без обиняков заявили: плати или проваливай! Я заплатила...