— Пулю? — помрачнел Сэндекер. — Почему сразу мне не доложили?! Рана серьезная?

— Да нет, сквозная. Аккурат в правую половинку навылет. Врач в Виноградном сделал перевязку и настаивал на госпитализации, но вы же знаете Дирка — он только рассмеялся и потребовал отвести в ближайший бар, уверяя нас с Руди, что пара рюмок текилы мигом поставят его на ноги.

— Ну и как, хватило? Пары рюмок, я имею в виду? — цинично уточнил адмирал.

Джордино замялся.

— Кажется, их было четыре, — неохотно признался он. — Или пять. А вот и он, полюбуйтесь, босс! — обрадованно воскликнул итальянец, обернувшись и тыча пальцем в выползающего из грузового отсека Питта.

Сэндекер вскинул голову, и сердце его екнуло. В исхудавшем и обросшем бродяге, одетом в какие-то лохмотья, с трудом угадывался прежний Питт. Казалось, он всю последнюю неделю блуждал по лесу, питаясь одними ягодами и сосновыми шишками. Щеки впали, под глазами мешки, волосы спутались, лицо осунулось. Но на загорелой физиономии все та же широченная улыбка размером с придорожный рекламный щит, а прямой взгляд зеленых глаз по-прежнему ясен и полон юношеского задора и юмора.

— Боже мой, какие люди! — театрально изумился он, увидев адмирала. — Наш уважаемый босс собственной персоной. Вот уж кого не ожидал встретить в этом захолустье!

Сэндекер едва удерживался от смеха, однако счел необходимым в воспитательных целях скорчить свирепую гримасу и заговорить своим «командирским» голосом:

— А я-то думал, некоторые из присутствующих обрадуются визиту вежливости начальства, избавившего кое-кого от необходимости совершить крюк в пять тысяч миль с гаком.

— Из чего следует, что в конторе мы пока не нужны? — догадался Питт.

— Да уж как-нибудь обойдусь без ваших нахальных рож, — проворчал адмирал. — Вы с Алом вылетаете в Манилу.

— В Манилу? — растерянно повторил Питт. — Но это же на Филиппинах!

— А Филиппины — в Тихом океане, — ехидно напомнил Сэндекер, — и на моей памяти ни разу оттуда не исчезали.

— Когда лететь-то, босс? — лениво поинтересовался Джордино.

— Ваш самолет отправляется через час.

— Через час?! — хором воскликнули друзья и переглянулись.

— Я заказал вам билеты на коммерческий транстихоокеанский рейс из Сиэтла, и вы должны быть на борту, хотите вы этого или нет. Аэропорт на противоположном берегу залива — вертолетом вы доберетесь за пять минут. А Руди потом приведет его назад.

— Чем мы будем заниматься в Маниле, сэр? — деловым тоном осведомился Питт.

— Сейчас мы проведем короткое обсуждение, и я все расскажу, — хмыкнул адмирал. — Минут сорок у нас еще есть. Только пошли отсюда, мне этот дождик вконец осточертел!

Почти насильно влив в Питта две чашки обжигающего кофе и проигнорировав Джордино, философски пожавшего плечами и обслужившего себя самостоятельно, Сэндекер открыл совещание, в котором принял участие и Руди Ганн. Все четверо собрались в просторном, но уютном помещении у аквариума, за прозрачными стенками которого плавала, копошилась и зарывалась в песок разнообразная морская живность, обитающая в северных водах Тихого океана и добытая за годы исследований биологами и другими специалистами лаборатории НУМА в Бремертоне. Для начала адмирал вкратце поведал друзьям о ночном "вызове к президенту и полученном задании оказать всемерное содействие Службе иммиграции и натурализации.

— Человек, чью криминальную деятельность на озере Орион ты, Дирк, столь решительно пресек, — продолжал Сэндекер, — возглавляет крупнейшую преступную организацию, занимающуюся контрабандной перевозкой людей чуть ли не во все страны мира, но преимущественно в Америку. Не побоюсь назвать порядок цифр: количество китайских нелегальных иммигрантов, доставленных за последние годы только в США, исчисляется миллионами! Наибольшая опасность заключается в том, что Шэнь Цинь пользуется негласной поддержкой правительства Китая, в том числе финансовой. Лидеры КНР готовы любой ценой избавиться от излишков стремительно растущего населения, а попутно решить и ряд других задач: от усиления своего влияния в крупнейших мировых державах до элементарного пополнения казны. Если не остановить Шэнь Циня, такая политика всего через несколько десятилетий может в корне изменить всю структуру западной цивилизации, что приведет к непредсказуемым последствиям, вплоть до потери политической и экономической независимости некоторыми из суверенных государств.

— Разве у властей мало доказательств против него? — удивился Питт. — Одних мертвецов на дне озера с лихвой хватит, чтобы арестовать его и вздернуть по приговору суда!

— К несчастью, джентльмены, — вздохнул адмирал, — арест и приговор не одно и то же. Шэнь Цинь расставил на подходах к собственной драгоценной персоне столько рогаток и барьеров, что пробиться сквозь них не легче, чем струйке воды просочиться сквозь скалу. Комиссар Дункан Монро рассказал мне, что лучшие его следователи, как ни бились, не сумели обнаружить прямых улик, связывающих Шэня с массовыми убийствами на озере Орион.

— Похоже, его крепость неприступна, — уныло покачал головой Руди.

— Неприступных крепостей не бывает! — отрезал Питт. — У любого человека найдется своя ахиллесова пята.

— Ну и как же нам зацепить ублюдка? — спросил Джордино, почему-то покосившись при этом на шефа.

Сэндекер дал частичный ответ на вопрос итальянца, охарактеризовав оба приоритетных объекта расследования — порт Сангари в устье Миссисипи и купленный Шэнем через подставное лицо трансатлантический лайнер «Юнайтед Стейтс», — на которые президент и руководители Службы иммиграции и натурализации рекомендовали обратить самое пристальное внимание.