— А коль мудрено, так и речей не заводи, — сказала Фленушка и вдруг, ровно туча, нахмурилась, закинула за спину руки и стала тяжелыми шагами взад и вперед расхаживать по горнице. Глаза у нее так и горели.

— Что ж теперь делать? — после долгого молчанья спросила головщица.

Ровно ото сна пробудилась Фленушка. Стала на месте, провела рукой по лицу и, подсев к столу, молвила:

— Невесту сбирать, наряды и все добро ее в чемоданы класть.. Самое позову, без нее нельзя. Петрушка вечор за делами поехал: в Свиблово попа повестить, в Язвицы лошадей нанять, в город на первы дни молодым квартиру сготовить. Завтра поутру воротится. Пообедавши с женихом да с твоим непутным саратовцем, в Ронжино навстречу ямщикам он поедет. Приданое туда отвезут, этой же ночью надо его передать… Мало погодя с Парашей на Каменный Вражек пойдем. Тут ее у нас отобьют неведомые люди… Смекаешь?.. Мы с тобой теми ж стопами домой… В набат ударим, содом поднимем — ухватили, мол, Парашу, люди незнаемые. Рожи-де в саже, шапки нахлобучены — не смогли признать, кто такие… Смекаешь?..

— Смекаю, — кивнув головой, сказала головщица.

— Ловко ль придумано? — после недолгого молчания спросила Фленушка.

— Ловко-то ловко, Флена Васильевна, да не было б нам за то колотушек?молвила Марьюшка. — Да что колотушки? Беда еще не велика. Хуже бы не было…

— Ничего не будет, не проведают. Увидишь!.. Что я задумала, тому так и быть…— с страстным порывом молвила Фленушка.

— Надо бы старицу какую, при ней чтоб отбили. Больше веры будет тогда. А то заподозрят, пожалуй, — говорила Марьюшка.

— Дело!.. — с живостью вскликнула Фленушка. — Спасибо, Маруха, за добрый совет. Так и сварганим… Только уж нашим ребятам тогда в самом деле сажей придется рожи-то мазать.

— Пущай их намажутся, — молвила в сердцах головщица.

— Можно будет двух либо трех стариц прибрать: матушку Виринею, Ларису, из девок кое-кого… Побольше бы только нас было. Чем больше, тем лучше,сказала Фленушка.

— Правда, — сказала Марьюшка, — больше народу меньше ответу.

Уладив дело с головщицей, позвала Фленушка Парашу.

— Ну, невеста наша распрекрасная! Давай приданое складывать, — молвила она, выдвигая середь горницы чемоданы.

Во все лицо улыбнулась Параша, вздохнула раза два и сказала:

— Боязно ему.

— Кому? — спросила Фленушка.

— Да Василью-то Борисычу, — ответила Параша. — Сейчас говорила с ним через огорожу Бояркиной обители. Оченно опасается.

— Дурак!.. — молвила Фленушка. И стала укладывать пожитки Парашины.

— Деньги есть при тебе? — спросила она Парашу.

— Есть.

— Много ль?

— Не больно чтоб много, двадцати рублев не найдется, — ответила Параша.

— Давай сюда, — молвила Фленушка. — Завтра надо в работницкой перепоить всех до отвалу… В погоню не годились бы. Параша подала деньги.

Все прибрали, уложили, чемоданы замкнули, затянули. Подавая ключи Параше, Фленушка вскликнула:

— Из ума вон!.. Невесту-то величать позабыли!.. Без того не складно будет, не по чину, не по обряду. Подтягивай, Маруха!

Не шелкова ниточка ко стенке льнет -

Свет Борисыч Патаповну ко сердцу жмет:

— Ой, скажи ты мне, скажи, Парасковьюшка,

Не утай, мой свет Патаповна:

Кто тебе больше всех от роду мил?

— А и мил-то мне милешенек родной батюшка,

Помилей того будет родна матушка.

— А и это, Прасковьюшка, не правда твоя,

Не правда твоя, не истинная.

Ой, скажи ты мне, скажи, Парасковьюшка,

Не утай, мой свет Патаповна:

Кто тебе всех на свете милей?

— Я скажу, молоденька, всю правду свою,

Всю правду свою, всю-то истинную:

Нет на свете милей мне света Васильюшки,

Нет на вольном свету приглядней Борисыча.

— Ай, батюшки! Совсем позабыла!.. — вскликнула Фленушка, внезапно перервав песню. — Спишь все, — обратилась она к задремавшей под унылую свадебную песню Параше. — Смотри, дева, не проспи царства небесного!.. А еще невеста!.. Срам даже смотреть-то на тебя!

— Тебе что? — вяло спросила Параша.

— Дело надо делать… Несколь времени осталось! — с досадой прикрикнула на нее Фленушка. — Кольцо с лентой из косы отдала ему?

— Не давывала, — ответила Параша.

— Как же так? Нельзя без того… Надо обряд соблюсти. Спокон веку на самокрутках так водится, — говорила Фленушка. — По-настоящему надо, чтобы он силой у тебя их отнял… Да куда ему, вахлаку? Пентюх, как есть пентюх. Противно даже смотреть на непутного.

— Отдам, коли надо, — лениво промолвила Параша. — Седни же отдам… Гулять-то во Вражек пойдем?

— После венца нагуляешься, — резко ответила Фленушка. — Не до гульбы теперь, без того хлопот по горло… Наверх ступай, в светелку, Ваську пришлю туда… Да не долго валандайтесь — могут приметить, и то Никанора суетиться зачала… Молви, Маруха, саратовцу, — напоил бы опять ее хорошенько.