— Ты можешь разозлить кого угодно, сынок! Диккенс, ты попал в список подозреваемых, так что отвечай на заданный тебе этим сопляком вопрос.

Дворецкий расправил плечи и, вскинув подбородок, высокомерно произнес:

— Я подавал кофе в гостиную, сэр! Затем следил, как посудомойщицы моют посуду, наблюдал за поварами, после чего вернулся в свою комнату, переоделся и стал рисовать.

— Кто-нибудь может это подтвердить? — спросил Грейди, стараясь не представлять себе обнаженную горничную, позирующую мажордому в его мастерской.

— Нет, сэр, — ответил Диккенс. — Следует ли из этого, что я становлюсь подозреваемым?

— Все будет зависеть от обстоятельств. Скажите, у вас есть еще какое-нибудь хобби? Может быть, вы еще и вышиваете? Или коллекционируете почтовые марки? Ныряете с аквалангами? Увлекаетесь спортивной стрельбой из лука?

— Нет, сэр! Ничем этим я не увлекаюсь, — ответил мажордом, сохраняя невозмутимость. — А теперь, если у вас больше нет ко мне вопросов, позвольте вас спросить: как вы собираетесь допрашивать остальных подозреваемых — по одному или всех сразу? Я слышу шум в коридоре, похоже, все уже собрались.

— Мы будем приглашать их сюда попарно, следуя методике Ноя, — ответил Грейди, мысленно отметив, что дворецкий сегодня подозрительно многоречив. — Это шутка.

Разумеется, допрашивать мы будем каждого поодиночке. Любопытно, сумеет ли ваш старший сын самостоятельно произнести до конца хотя бы одну фразу. Прошу не обижаться на меня, сэр!

— Я и не подумаю расстраиваться из-за этого недоумка, — обнажив в ухмылке свои лошадиные зубы, сказал Арчи. — Только не трудись спрашивать у Подгузника, умеет ли он стрелять из лука. Он не способен попасть бумажным шариком из плевательной трубки в динамик с десяти шагов, хотя и пытается это сделать во время селекторных совещаний. В юности его за бестолковость исключили из бойскаутов. Единственное, что у него хорошо получается, так это складывать в трубочку свой язык. Но уж лучше бы он так же ловко управлялся со своим стручком. Диккенс, начни с Подгузника! Прости меня, Господи!

— Будет исполнено, сэр! Вы не возражаете, мистер детектив? — произнес дворецкий, полоснув Грейди косым взглядом, словно ножом.

Но Грейди и бровью не повел, хотя и подумал, что с таким типом лучше не встречаться в темном парке по ночам.

— Милости просим, — промолвил он. — Действуйте, Диккенс.

Вскоре в комнату вбежал Артур Уильям. Не обращая внимания ни на мажордома, ни на детектива, он бросился, вытянув руки вперед, к кровати отца, восклицая:

— Папочка! Как вы сегодня себя чувствуете? Я не мог уснуть всю ночь, у меня перед глазами постоянно возникала та стрела!

Он попытался обнять старика, но тот, брезгливо отпихнув его, язвительно поинтересовался:

— Вы с Милдред все еще спите в одной комнате? Ты не пробовал надевать черную повязку на глаза? Настоятельно рекомендую попробовать, будешь спать гораздо лучше.

Артур отшатнулся, закусив от обиды губу, и, повернувшись лицом к Грейди, сказал:

— Папочка шутит. Он большой проказник!

— Это так, Подгузник. Иначе ты бы не появился на свет! — прорычал Арчи и, устроившись поудобнее на подушках, подмигнул Диккенсу. Дворецкий еще выше задрал подбородок.

Грейди понял, что ему пора приступить к допросу, и сказал, сделав шаг вперед:

— С вашего позволения, господа, я прерву ваш спектакль под названием «Вздорная семейка» и задам мистеру Артуру несколько вопросов. Если он правильно ответит, то получит конфетку.

— Вы все умничаете, мистер Салливан! Вот за это Митци вас и не любит! — с вызовом воскликнул Подгузник.

Грейди пропустил эту реплику мимо ушей и спросил:

— Скажите, где вы находились вчера вечером между семью и десятью часами?

Артур моментально утратил кураж и обвел растерянным взглядом помещение, словно надеясь, что из-за кресла выскочит жена и покажет ему карточку с верным ответом.

— Э-э… я… то есть мы… Папа! Это смешно! Не думаешь же ты, что в тебя стрелял кто-то из нас? — пролепетал он, бледнея.

Арчи сделал страдальческую гримасу, схватился за сердце и простонал:

— Я ведь просил вас, мистер Салливан, оставить моих деток в покое! Зачем вы подвергаете нас этим ужасным пыткам?

Грейди потер пальцем переносицу, зажмурился и, следуя его нелепой инструкции, раздраженно произнес:

— Я очень сожалею, мистер Пиверс, но я обязан задать эти формальные вопросы. Ответы на них помогут мне сузить круг подозреваемых в покушении на убийство. Такова процедура.

Арчи натянул на глаза свой ночной колпак и сказал:

— Ну, если так, то тебе придется ответить, мой мальчик. Потерпи немного.

Получив отцовское благословение, Артур стал перечислять все свои занятия минувшей ночью и закончил свое повествование пылким заверением, что все это может подтвердить его супруга, постоянно находившаяся с ним рядом.