— Кстати, где она сейчас? — спросил Куинн. — Подозреваю, что не в своей спальне. Ты ведь сказал, что матрац ее кровати оказался мокрым! Куда же ты уложил ее спать?

— Я поручил заботиться о ней Мейси, мои физические и моральные силы иссякли, — ответил Грейди, живо представив себе финальную сценку трагикомедии, разыгравшейся ночью в спальне Энни, которая окончательно подкосила их обоих. А произошло следующее: подержав немного плачущую бедняжку в своих объятиях, он подвел ее к кровати и лег на матрац вместе с ней, намереваясь продолжить утешать ее в лежачем положении. Однако его планам было не суждено осуществиться — матрац оказался мокрым и холодным, к тому же он источал резкий скверный запах, напоминающий тот, что исходил от ночной вазы, стоявшей под кроватью Арчи.

— А я и забыл, что Мейси увязалась за тобой! — воскликнул Куинн. — Что ж, теперь ей не придется скучать.

— Так-то оно так, только я боюсь, что уже к обеду Энни начнет постоянно жевать жвачку и называть всех мужчин милашками. Нет, определенно один я здесь не управлюсь!

Грейди тяжело вздохнул и отправил в рот новый синий леденец.

Куинн расхохотался и воскликнул:

— Не ной, приятель! Тебе ли падать духом, старина! Ведь ты бывал и не в таких переделках! Подожди минуточку, я перейду в другую комнату, чтобы не разбудить Шелби.

Куинн встал с супружеской кровати и, шаркая домашними тапочками, перебрался в кабинет.

— Кстати, как себя чувствует Шелби? — спросил Грейди. — Извини, что я побеспокоил тебя в ваш медовый месяц.

— Все в порядке, старина! У нас все чудесно. Мне даже кажется, что только чудаки не хотят жениться. Между прочим, как выглядит эта Энни Кендалл? По-моему, ты не случайно проявляешь столь трогательную заботу о ней, старина. Может быть, мне пора сказать Шелби, что ей не нужно подыскивать тебе невесту? Она уже обзвонила всех своих незамужних подруг…

— Да, будь любезен, попроси свою жену, чтобы она никому меня не сватала. Так вот, раз уж ты спросил об Энни, то я отвечу: она весьма симпатичная. Но из этого не следует, что я собираюсь за ней ухаживать. В конце концов, я на работе, а когда я на работе, то… — Грейди запнулся, подбирая слова.

— Я тоже был в командировке, приятель, когда познакомился со своей будущей женой, — перебил его Куинн и рассмеялся.

Грейди почесал рукой между лопаток, собрался с духом и выпалил:

— Послушай, старина, между Шелби и Энни есть существенное различие. Когда ты ухаживал за Шелби, она не кичилась своим богатством, а вела себя как обыкновенная женщина, стремящаяся обрести личное счастье. Я прав или нет? Не перебивай меня, Куинн! Так вот, Энни — прямая противоположность твоей жене: она строит из себя богатую наследницу, хотя на самом деле бедна, как церковная мышь. А за подобные фокусы ее вполне могут привлечь к суду. К старику Арчи она явилась, прочтя в газете объявление о том, что он разыскивает всех своих дальних и потерявшихся родственников, и без угрызений совести вступила с ним в преступный сговор, цель которого — разозлить всех наследников старого Пиверса до безумия. Теперь ты понимаешь, что это не совсем та женщина, которая мне нужна, верно? Черт подери, старина, я не могу поручиться, что Энни Кендалл — это ее подлинные имя и фамилия.

— Теперь я точно знаю, что ты от нее без ума, — спокойно ответил партнер, и Грейди с трудом подавил желание разбить телефонный аппарат об стенку. — Она не похожа ни на одну из женщин, с которыми тебе приходилось сближаться, ей удается вить из тебя веревки и вешать тебе на уши лапшу. А ты, похоже, втрескался в нее, хотя сам этого еще не понял.

Грейди засопел в трубку, но ничего ему не ответил.

— Послушай, старина, почему бы тебе не попытаться уговорить ее погостить у нас с Шелби? Нам это доставит огромное удовольствие. Я не помню тебя в таком ошарашенном состоянии с тех пор, как мы проводили собеседование с Мейси, принимая ее на работу. Видел бы ты свое лицо, Грейди, когда, вместо того чтобы ответить, хорошо ли она печатает на машинке, она поинтересовалась, насколько уверенно ты себя чувствуешь в постели с женщиной. А знаешь, что мне сейчас пришло в голову? Ты просто робеешь в обществе сильных женщин! Ты ведь привык общаться с безмозглыми куколками, смазливыми манекенщицами, которые привлекают тебя не своим интеллектом и характером, а длинными ногами и аппетитными сиськами. Впрочем, я заговорился, извини.

— Честно говоря, Куинн, я позвонил тебе в такую рань, надеясь получить дельный совет и моральную поддержку, — обиженно пробурчал Грейди. — А ты битый час несешь ахинею. Пожалуй, нам лучше закончить этот разговор.

— Не ершись, приятель! — Куинн рассмеялся. — Я исправлюсь. Говоря серьезно, должен признаться, что сомневаюсь, что тебе удастся уговорить эту упрямую девчонку уехать оттуда. Постарайся не спускать с нее глаз днем, а ночует она пусть в комнате Мейси. И еще: я не уверен, что ей действительно что-то угрожает. Насколько ты доверяешь этому старому проказнику Арчи? Когда мы с ним разговаривали по телефону, он показался мне ненормальным.

— И поэтому ты сплавил его мне, — с тяжелым вздохом ответил Грейди. — Ну, спасибо тебе за такую услугу! Век ее не забуду, можешь не сомневаться, старина.

— Как тебе не стыдно, дружище! Ты должен быть мне благодарен за такого щедрого клиента! Мне кажется, что ничего страшного пока не случилось. В каждом доме есть свои чудаки. В твоем случае это любители пострелять из арбалета и покромсать чужую одежду. Зато целый месяц ты будешь жить на всем готовом, загорать, купаться в бассейне, прогуливаться с красавицами по саду да еще и получать баснословное вознаграждение. На твоем месте я не стал бы жаловаться на некоторые неудобства! — Куинн снова расхохотался.