За дверью послышался отчетливый вздох, и голос с сомнением произнес:

— Вы сумасшедшая?

— Не валяйте дурака! — резко ответила Маша. — Я не больше сумасшедшая, чем вы! И откроете вы мне, в конце концов?!

— А вы одна?

— Ой, как вы мне надоели… Одна, одна! Что сделать, чтобы вы поверили?

— Отойдите от двери, — попросил голос.

— В смысле?

— Стойте у соседней двери.

Маша сделала несколько шагов назад, не требуя больше объяснений. Женщина за дверью была так напугана чем-то, что спорить с ней было бесполезно — она никогда бы не открыла. Быстро защелкали замки, дверь слегка приоткрылась, оттуда стремительно высунулась темноволосая растрепанная голова, покрутилась во все стороны, обозревая лестницу, площадку, Машу, всунулась обратно и тут дверь приоткрылась пошире. Маша поняла, что это приглашение, и торопливо вошла.

В прихожей горел свет, и на кухне горел свет, и в большой комнате тоже. И в потоках всего этого света перед Машей застыла босая девушка в холщовых шортах и в растянутой майке. Девушка сложила ладони лодочкой и по-детски, растерянно, прижимала их к лицу, впившись в Машу расширенными светлыми глазами.

— Я дверь закрою? — спросила Маша.

Девушка кивнула. Маша закрыла за собой дверь, а когда повернулась, девушки уже не было. В большой комнате звякнуло что-то стеклянное. Маша замешкалась на минуту, ее не покидало ощущение — что-то здесь не так. Девушка смотрела испуганно, но дело было не в этом. Она смотрела на нее, как на привидение, и явно ожидала самого худшего, но все же впустила ее в квартиру. У нее был загнанный, полусумасшедший вид. Маша неуверенно пощупала голубой плащ на вешалке, громко спросила:

— Вы где?

— Здесь, — тихо раздалось из комнаты.

Маша прошла туда, увидела хозяйку квартиры — та в явном замешательстве металась по комнате, то хватая со стола пустую бутылку из-под водки, то задергивая штору, то снова прижимая к лицу ладони. Увидев Машу, она застыла, как зачарованный удавом кролик. Но и Маша застыла тоже. Она смотрела на девушку, та смотрела на нее. Наконец Маша сказала:

— Уберите вы руки, ради бога, уберите руки от лица!

Девушка послушно отняла руки. Маша шумно вздохнула, вглядываясь в ее лицо, сделала шаг в ее сторону, и девушка испуганно метнулась к окну. Оттуда она глянула на гостью, как смотрит на собаку кошка, собирающаяся взобраться на дерево.

— Что это с вами? — пробормотала Маша.

— Что? — сипло спросила девушка.

— С лицом у вас что? Когда вы успели?

— Я? — Девушка провела пальцами по своему избитому лицу и неуверенно ответила:

— Вчера.

— Что — вчера?

— Вчера, вчера вечером…

— Что вы болтаете?

Маша уже не стеснялась — она подскочила к девушке, схватила ее лицо обеими ладонями, притянула к свету. Она была гораздо выше, и девушка смотрела на нее снизу вверх — умоляюще, растерянно, совершенно покорно. И эта покорность испугала Машу даже больше того, что она увидела.

— Вы мне что-нибудь объясните? — прошептала девушка, не сводя с нее глаз.

Маша не ответила. Она продолжала изучать это лицо. Избитое, да! Припухшее — да! Но не это изменяло его. Это лицо было другое! Глаза голубовато-серые, но это не те глаза! Рот небольшой, пухлый, но это не тот рот! Но тот же цвет волос, и та же прическа, и тот же овал лица!

— Зачем вы меня так держите? — Девушка даже не пыталась освободиться, она стояла, вытянувшись в струнку, и вся дрожала. Маша отняла руки от ее лица, но взгляда не отрывала. Наконец она несколько раз сморгнула, словно пытаясь избавиться от оптического обмана, и выдавила:

— А вы кто такая?

— Я — кто?! — воскликнула девушка. — Это Вы — кто такая?!

— Вы что — живете здесь? — продолжала Маша, не обращая внимание на заданный вопрос.

— Конечно.

— Это что — ваша квартира?

— Если мой муж умер, и квартира была его, то теперь она, наверное, моя, — растерянно отвечала девушка.

— А Игорь был ваш муж?

— Слушайте, что за глупые вопросы?!

Девушка рассердилась, и на миг Маша даже вздрогнула и подумала, не ошиблась ли? Но тень, набежавшая на лицо девушки, быстро исчезла, и оно стало прежним — знакомым и незнакомым одновременно. В ушах у нее блестели бриллиантовые сережки.

— Конечно, он был мой муж, — уже не так сердито, скорее, озадаченно ответила девушка. Нерешительно почесала кончик носа и продолжала с некоторым вызовом:

— Меня зовут Анжелика, по мужу я Прохорова, его-то фамилию вы знаете или нет? А девичья моя фамилия Стасюк. Этого вы, наверное, не знаете. Мне двадцать пять лет, образование среднее, профессии никакой не имею, люблю «Блэк-Джек». И я не сумасшедшая, ни капельки, уверяю вас.

— А я и не говорю, что вы сумасшедшая. — Маша не сводила с нее глаз и все больше убеждалась в том, что не ошиблась — это была другая девушка. Она даже казалась моложе, чем та, наверное, из-за другого макияжа, а может, из-за выражения глаз. У той глаза были настороженные, но при этом спокойные. Странное выражение, внушающее тревогу. Так смотрят, когда хотят ударить и ждут удобного момента. Эта девушка смотрела по-другому. Она вообще была другая, не говоря уже о синяках на лице.

— Нет, вы меня принимаете за сумасшедшую, если говорите, что следили за мной в метро и я вас видела, и убежала от вас.

— Вы меня не видели, — согласилась Маша. От этого открытия ей не стало легче, напротив — не покидало ощущение сделанной ошибки. Та, в голубом плаще — куда она убежала? Куда пропала?

— Вот именно, — подтвердила девушка. — Вы, может, и следили за мной, но я вас не видела. Живьем, во всяком случае.

— Это как? А где вы меня видели мертвой? — Маша почувствовала, что усмехается против своей воли. Девушка была какая-то смешная, а может, казалась такой по контрасту с той, другой. — Слушайте, а давно вы надевали свой голубой плащ?