Если открыть нижний ящик стола, если приподнять одновременно все скопившиеся там бумаги – на дне обнаружится черно-белая фотография, почти не пожелтевшая со временем. Выпускники спускаются по школьной лестнице, чтобы с шутками-прибаутками набиться в автобус…

Вот только Влад не станет выдвигать ящик и ворошить бумаги. Сейчас он встанет, завернет в слой газет чужую пластиковую сумочку, отнесет во двор и положит сверху на почтовый ящик. И – все. На этом история с Анжелой обретет, наконец, окончательный финал.

– Надеюсь, больше она ничего не забыла, – сказал Влад вслух.

В это время за окном просигналил автомобиль.

– Господин Палий! Вам пакет! Рукопись по поручению «Всефильма»! Господин Палий, вы дома?

Влад вышел на крыльцо. Парень лет восемнадцати стоял у ворот, размахивая большим конвертом; за его спиной фырчал маленький курьерский фургон.

– Распишитесь здесь, – парень шлепнул ведомость на дрожащий теплый капот. Влад взял протянутую ручку, склонился над листком в поисках указующих птичек…

Его тронули за локоть. Влад обернулся – вместо курьера рядом стояла женщина в объемной рыжей шубе.

– Могу я получить свою сумку?

Влад обернулся к парню. Курьер радостно улыбнулся:

– А я подбросил вашу знакомую, сейчас ведь такие дороги…

Кажется, он ждал, что его похвалят.

Влад перевел взгляд на Анжелу.

Пришла вялая мысль: почему он должен беспокоиться о жизни и здоровье этой бабы? В конце концов, если она станет совсем уж досаждать… можно вызвать полицию. А если она даже помрет… почему Влада должно это заботить?! Видит Бог, он сделал все возможное, его совесть чиста…

Да. Долину Совести Влад не прошел бы и до половины.

– Могу я получить свою сумку? – холодно повторила Анжела.

Влад развернулся и пошел к дому. Что-то закричал курьер – ах да, ведь Влад не расписался в получении конверта… Он вернулся. Поставил свою подпись. Снова пошел к дому; в прихожей взял с подзеркальной тумбы сумочку с банными причиндалами и снова вышел во двор. Удержался, чтобы не запустить сумочкой в Анжелу; не отводя взгляда, протянул ей забытую вещь:

– Надеюсь, больше мы не увидимся?

Тут она улыбнулась. Обворожительно и вместе с тем жестко; в этой улыбке было и двойное, и тройное дно, у Влада сам собой подобрался живот.

– Разумеется, – сказала Анжела.

Двинулась к машине – курьер уже сидел за рулем. Взявшись за дверцу, обернулась ко Владу:

– Кстати, как ваше здоровье? Говорят, вы болели?

– Кто говорит? – спросил Влад, чувствуя, как немеют от холода щеки.

Она не смутилась:

– Я пыталась разыскать вас через издателя, и он сказал мне…

– Он ничего вам не говорил, – сказал Влад шепотом. – С чего вы взяли, что я был болен?

Она пожала плечами. Открыла дверцу.

– Стойте! – рявкнул Влад.

Дверца захлопнулась. Влад прыгнул вперед и преградил машине путь; парень-курьер, по всему видно, уже понял, что, подвезя роковую даму, совершил ошибку.

– А? – растерянно спросил он, выглянув в приоткрытое окно.

– Пусть ваша спутница выйдет, – сказал Влад. – Мы еще не договорили.

Анжела, воцарившаяся на сидении рядом с водителем, подняла и опустила покрытые мехом плечи. Влад рванул дверцу; Анжела сделала движение, желая запереть ее, но было поздно.

– На пару слов, – сказал Влад, тяжело дыша.

– С какой стати? – холодно спросила Анжела. – Я вернула себе свою вещь. Закройте дверь.

– С чего вы взяли, что я болел?

– Разве нет? – спросила она раздраженно.

Влад выпустил дверцу, Анжела захлопнула ее и заперла изнутри. Парень тронул машину, и фургон скоро скрылся из виду.

Влад долго стоял у ворот и глядел машине вслед. Свежий снег засыпал, сглаживал ребристые следы колес на белой дороге.

Нехорошее предчувствие.