– Теперь ты видишь, – сказал он как можно более будничным тоном, – преимущества путешествий и случайного выбора жены моим братом.

Рикка вскинула брови:

– Не понимаю.

– В Константинополе я встретил врага, который показал мне, как зашивать раны. Это показалось мне вполне разумным способом, гораздо более предпочтительным, чем прижигание раны раскаленным клинком. Спустя несколько лет, когда я истекал кровью на дороге в Ютландии, я вспомнил, что у меня есть при себе нить и игла, которыми мы пользуемся для починки парусов. Это сработало достаточно хорошо.

– Ты сам зашил себе ногу ниткой и иглой? – При мысли о том, что он мог ощущать, Рикка пришла в ужас. Чтобы такое сделать, нужно иметь нечеловеческое самообладание!

– Это было предпочтительнее, – пояснил Дракон. – Однако же я сделал это не слишком хорошо. Нога заживала плохо и беспокоила до тех пор, пока я не попал под опеку Кимбры.

– Леди Кимбры, жены Вулфа?

– Именно. Она изумительная целительница. И хотя были моменты, когда я подумывал о том, чтобы свернуть ее очаровательную шейку, она с помощью уговоров и своих приемов полностью поставила меня на ноги.

Это, должно быть, та самая Кимбра, которая славится своей красотой и которая снабдила Кристу замечательными рецептами. Леди Хоукфорт, которая сама столь красива, добра и благородна и являет собой образец настоящей жены.

Не в пример Рикке, не владеющей навыками, пригодными в хозяйстве, и весьма далекой от совершенства. Она мечтала только о свободе, заявила о своей решимости рожать только дочерей и рычала на мужа, когда он дарил ей удовольствие.

Должно быть, что-то из этих мыслей отразилось на лице Рикки, ибо настроение Дракона внезапно изменилось. Он взял из ее рук кубок и вместе со своим поставил на стол. Девушка напряглась, когда он обнял ее и прижал к своему плечу.

– Смотреть на тебя, – сказал он, – все равно, что наблюдать за быстро меняющейся погодой у моря. То ты воплощенное спокойствие, то вдруг в тебе начинают бушевать шторма.

– Я постоянно скрываю свои чувства, вплоть до настоящего момента. Долгое время я думала, что у меня, их нет вообще.

– Кроме желания быть свободной?

– Да, кроме этого. И если бы я как-то это выразила, то самое меньшее, что меня ожидало, это порка отца.

– Интересно, – проговорил Дракон, гладя ее волосы, – сколько времени тебе понадобится, чтобы понять – здесь ты в полной безопасности.

Рикка не могла ответить на этот вопрос. Она даже не хотела задумываться над этим. Тени прошлого – не слишком приятная тема для размышлений, тем более когда открываются более соблазнительные перспективы. Похоже, ее муж забыл о том, что не хочет, чтобы она касалась его плоти. Однако он пока что еще не сдался, как тогда, в ту зажигательную ночь, память о которой Рикке была до сих пор дорога. Возможно, ему следовало выпить больше вина. Однако, когда она игриво потянулась за кубком, Дракон придержал ее. И сделал это так быстро, что девушка не успела разгадать его намерений. Он прижал ее спиной к мягкому матрацу и навис над ней.

На его лице сверкнула белозубая улыбка. – Давай заключим с тобой сделку, жена.

– Какую еще сделку? – Рикка даже не попыталась скрыть подозрения.

– Я сделаю так, как мне хочется, и ты не будешь мне противиться, а когда я буду удовлетворен, ты можешь делать то, что захочется тебе.

На мгновение ее поразило предложение мужа. Но только на мгновение…

– Ты помнишь, что я сказала о невежестве и невинности, мой господин?

– Очень хорошо помню, моя леди.

– Я избавилась от того и другого. Ты разыгрываешь меня. Когда ты будешь удовлетворен, то заснешь и оставишь меня злиться из-за того, что я вступила с тобой в такую дурацкую сделку.

– Ты обижаешь меня, а еще более – себя. Знаешь ли ты, насколько соблазнительна? Перед тобой ни один мужчина не устоит! – Дракон вдруг нахмурился. – Хотя не советую им, иначе их достанет мой меч. – Он взял ее огромной рукой за волосы, откинул ее голову назад и поцеловал в шею. – Да будет тебе известно, жена, у меня сильно развит собственнический инстинкт.

Рикка глубоко вдохнула, обхватила руками его плечи, развела ноги и потянула его на себя, вынуждая лечь на раздвинутые бедра.

– Да будет тебе известно, муж, – прошептала она, – что у меня не менее сильно развит собственнический инстинкт. – И легонько укусила его в мочку уха.

Она почувствовала, как напряглось его огромное тело. На мгновение пришла мысль, что с ее стороны слишком дерзко говорить подобные вещи, ибо женщинам не полагалось предъявлять подобные требования их господину. Однако эта мысль испарилась, едва Дракон накрыл ладонями ей груди и стал пальцами дразнить соски, после чего взял в рот сначала один, затем другой. Как всегда в этих случаях, она испытала ни с чем не сравнимое наслаждение. Не менее сладостными были ощущения, когда он стал входить в нее.