– Везите его в крепость, – приказал ярл и, пришпорив Слейпнира, помчался галопом назад.

Жеребец как вкопанный остановился около столба наказаний, из-под его копыт полетели комья земли. В одно мгновение Дракон соскочил с седла и оказался перед Риккой. Он не сказал ни слова, потому что не мог заставить себя говорить до тех пор, пока она не будет освобождена. Когда они развязывал канат, его руки дрожали.

– В чем дело? – спросила Рикка, когда Дракон поднял ее на ноги, но не решился заключить в объятия, поскольку не был уверен в том, как она на это отреагирует. То, что жена еще ночью поняла его намерения, отнюдь не освобождало от ответственности за то, что он использовал ее в качестве приманки, а тем более за то, что пусть на короткое время, но все же считал ее виновной.

– Нашли мертвеца, – сказал он и тут же пожалел о своих словах. О Фригг и все ее девы! Ведь как-никак он скальд и мог бы найти более деликатные слова, чтобы сообщить новость женщине, которая так много перенесла!

Однако Рикка не выглядела шокированной, скорее ее заинтересовало сообщение.

– Правда? И кто же это?

– Мужчина из Вулскрофта, я думаю. По крайней мере он соответствует твоему описанию.

Рикка на мгновение задумалась, затем, отряхивая платье от пыли, сказала:

– Я уже начала было считать, что он мне привиделся.

– Очевидно, что нет. Кстати, и змеи вытатуированы у него на запястье.

– Ах, вот что произошло! Он зажал мне рот, я не могла дышать, но, помнится, посмотрела вниз на другую руку, которой он держал меня за талию. Должно быть, я увидела татуировку, когда теряла сознание.

Она проговорила все это будничным тоном. Не в пример Дракону, который горячо сказал:

– Я бы многое отдал, чтобы он был жив.

– Да, было бы лучше, если бы мы могли поговорить.

– Я больше думаю о том удовольствии, которое получил бы, убивая его.

Рикка бросила на мужа быстрый взгляд:

– Сделанного не вернешь. А что с ним произошло?

– Точно не знаю. Похоже, он умер от удара по голове.

– Вероятно, упал. Туман был такой густой, что споткнуться и упасть было несложно.

Объяснение казалось вполне правдоподобным, но Дракону требовалось время, чтобы прийти к окончательному заключению. Он и без того сделал слишком много опрометчивых выводов.

Тем временем крестьяне, которым помогали воины, привезли тело во двор. Вокруг стали собираться люди.

Дракон взял руку Рикки, высоко поднял ее и объявил:

– Леди Рикка невиновна! Найден истинный враг. Люди закивали головами, весьма обрадованные новостью.

Однако женщины все еще оставались серьезными. Мужчины смотрели на ярла с сочувствием. Дракон вздохнул.

– Ты делал то, что должен был делать. – Он вздрогнул и подумал, что ослышался. – Поверь, мне было не слишком приятно выступать в роли приманки. И все-таки это был хороший план.

Потрясенный словами жены, Дракон заметил:

– Но он не сработал. Я думал, что виновник придет за тобой.

– К счастью, он уже мертв. Или, во всяком случае, так кажется.

Ей доводилось видеть покойников. Здесь смерть наступила, по меньшей мере, несколько часов, а может, даже сутки назад, подумала она.

– У тебя есть опыт, чтобы судить о подобных вещах? – спросил Дракон.

– Смерть была частым явлением в Вулскрофте.

– И это заставляет меня вспомнить о твоем отце…

Рикка резко повернулась, глаза ее широко раскрылись, лицо побледнело. Он вдруг понял, насколько она измучилась и устала, хотя ей и удалось немного поспать ночью. Она тихим голосом спросила:

– Ты имеешь представление о том, насколько это унизительно, когда меня связывают с таким человеком, а тем более называют его моим отцом?

– Успокойся. – Дракон взял ее руки, поднес к губам. Их взгляды встретились. – Я совершил ошибку. Было время – очень короткое время, когда я думал, что ты можешь быть виновной.

Рикка улыбнулась. Она высвободила руки, обхватила ладонями его лицо, приподнялась на цыпочках и прикоснулась ртом к его губам.

– За что? – спросил он, испытывая одновременно облегчение и удивление. Вероятно, она всегда будет держать его в состоянии неустойчивого равновесия, и он всегда будет радоваться, ибо фортуна по-настоящему ему улыбнулась. Кажется, тяжесть уходит из его груди.

– За то, что веришь мне.

– Я всего лишь на короткое время усомнился, – повторил он.

– Я имею в виду другое: ты веришь, что я могу отличать правду от лжи.