— Хоук вовсе не сердится. Во всяком случае, он ничем не показал этого.

Дора в ответ пренебрежительно фыркнула.

— Разумеется, не показал. Он никогда не проявляет своих чувств на людях. Но сегодня он провел весь день на учебном поле и едва удерживал себя от того, чтобы не изрубить своих людей на куски. Вы что, совсем не представляете, какую кашу заварили?

— Я не совершила ничего ужасного. Вы преувеличиваете.

— Ничего? Господи, да вы еще глупее, чем Эдда! Яд, источаемый Дорой, отравлял воздух вокруг Кристы, но она не могла удержаться от вопроса:

— Кто такая Эдда?

~ Кем она была, — с торжествующим видом поправила ее Дора. — Она была первой женой Хоука, сопливой девчонкой. Ее смерть стала облегчением для всех нас.

— Как она умерла?

— Свалилась со скалы, вон той, справа отсюда. — Женщина повела рукой в сторону моря. — Так ей и надо, ничего лучшего она не заслуживала. Мы даже не смогли отыскать ее тело. Не было настоящих похорон, и душа ее осуждена вечно блуждать. Но вас это не должно беспокоить, раз вы не христианка.

— Я христианка. Мой отец позаботился, чтобы я была воспитана как подобает.

Криста не добавила, что, по ее предположениям, отец поступил так, чтобы уберечь ее от опасного влияния исчезнувшей матери.

Дора вроде бы смутилась, но тотчас овладела собой;

~ Не важно! Можете называть себя как хотите, но сердце у вас псе равно языческое, как у всех норвежцев. Потому что вы живете в холодных и пустынных землях, лишенные милосердия нашего Бога.

— Наша земля такова, какой пожелал се сотворить Господь. Но я сомневаюсь, что он пожелал сотворить вас столь невежественной и предубежденной. Если бы он желал подобного для кого бы то ни было, он не послал бы своего Сына как весть о своей любви и искуплении для всех.

На какое-то время ярость лишила Дору дара речи. Она не могла ни пошевелиться, ни выговорить хоть слово, только злобно смотрела на Кристу. Несколько секунд ее губы беззвучно шевелились, наконец она заговорила:

— Как ты смеешь так говорить о Боге! Твои слова срываются с языка, словно ядовитые гады, подобающие такой проклятой ведьме, какая ты есть!

Это было даже больше, чем Криста могла ожидать, и гораздо больше, чем она могла стерпеть. Всю жизнь она прожила с людьми, которые се любили, но их ласковое и заботливое отношение не сделало ее слабой. Наоборот, оно прибавило ей душевных сил.

— Довольно, Дора, — произнесла она со спокойным достоинством. — Я сожалею, что демоны завладели вашей душой, но не могу позволить вам разговаривать со мной подобным образом. Это, по меньшей мере, неуважение к лорду Хоуку, женой которого я стану. Примите это к сведению, и, быть может, между нами наступит согласие.

— Никогда! — выплюнула Дора, смерила Кристу бешеным от ярости взглядом и удалилась.

Едва она ушла, Криста подошла к окну и набрала полную грудь свежего, пахнущего солью морского воздуха. Немного успокоившись, она села на скамью и стала смотреть на море. То была несбыточная мечта, но ей так хотелось увидеть отсюда родной дом! А если бы такое и было возможно, что оно дало бы ей, кроме глубокой сердечной тоски?

— Что тебя тревожит? — спросила Рейвен, усаживаясь рядом с Кристой и глядя на нее проницательными черными глазами, которые замечали абсолютно все. — Было бы твое личико подлиннее, оно бы сейчас уперлось подбородком в колени. Полно, тебя ли я видела вчера вечером за столом во всей славе рядом с твоим гордым лордом? И ведь он не выразил ни малейшего неудовольствия.

Криста дернула плечом, но не в силах была отделаться от жалости к себе. Это состояние могло затянуться.

— Ты считаешь, что все хорошо?

Рейвен нетерпеливо прищелкнула языком.

— Я считаю, что ты держалась лучше, чем я ожидала, но я никогда не понимала мужчин как следует. Так что тебя тревожит? Подожди, я догадываюсь. Это чудовище Дора вертелась поблизости, источая яд собственного изготовления.

— Это так заметно?

— Заметно и мне, и всем остальным. Все перешептываются о том, как выглядела ты прошлым вечером, как выглядел лорд Хоук, как он смотрел на тебя, когда ты этого не замечаешь, и так далее и тому подобное. — Рейвен даже передернуло при мысли о подобных глупостях. Она склонила голову набок и серьезно посмотрела на Кристу. — Само собой, им только и остается, что перешептываться, на большее они не осмелятся. А эта… она еще сохраняет какую-то власть и старается ее удержать.

— Я вовсе не хочу вносить раздоры в семью своего мужа.

— Они уже есть, эти раздоры. — Рейвен недовольно фыркнула, — Этот мешок костей только и знает плести интриги. Право, одни кости, ни кусочка мяса, и от ее происков никакого проку. К тому же это его лордству решать, чего он хочет у себя в доме, а чего нет. Насколько я могла убедиться, хочет он тебя.

— Хотеть еще не значит любить.

— Но с этого начинает большинство мужчин, как я слышала. — Понимая, что эти ее слова вряд ли изменят настроение Кристы, Рейвен вздохнула. — Слушай, девочка, ведь ты-то покрепче, чем она. Я просто поверить не могу, что эта тощая змея сумела довести тебя чуть не до слез.