Шрифт:
Грохот двери, отлетающей к стене. И вместе с вошедшим — клубы дыма. Как будто явилось привидение, как будто недоматериализовавшийся призрак Назара снизошел-таки…
И сразу же — боль. Так ощущается присутствие разъяренного инквизитора.
— Ивга?..
Жесткие руки, хватающие ее под мышки. Головокружение.
— За мной, бегом!..
— Они под сценой, — она не узнала своего голоса.
— Что?!
— Под сценой… Там… большая… репетиционная. Вторая… Они… инициируют. Там… сейчас…
Ругательство. Еще одно — изощреннее и крепче. Ивга закашлялась, пытаясь выбросить из легких едкий дым.
Человек с плоским желтым лицом. Он тоже инквизитор, и тоже злой… Люди в масках-респираторах…
— Где они? Где теперь они, Ивга?
— Не знаю.
Желтолицый обернулся:
— Мы возьмем их сами, патрон…
— Театр горит, вы не заметили?!
— Операцией распоряжаюсь я… патрон! Берите девчонку и уходите…
Секундная пауза; два инквизитора глядят друг на друга, и тот, что старше чином, в конце концов уступает:
— Ивга… Пойдем. Ты что, ты в обморок не падай, ты не балерина, таскать тебя…
Коридоры, заполненные дымом. Кашель, раздирающий грудь. Она споткнулась на скомканном ковре — инквизитор подхватил ее на руки. Лестница, лестница, вниз… Дверь…
Инквизитор встал, как вкопанный. Ивга ощутила, как держащие ее руки впиваются ей в ребра.
— Ивга… Стань у меня за спиной. Между лопатками.
Дверь распахнулась.
Дверь распахнулась.
Не пять. Не шесть. Восемь; две, правда, «свежих». Только что прошедших обряд инициации, потрясенных… Фанатичных. Неумелых, но вполне боеспособных.
— Здравствуй, инквизитор. Мы хотим здесь пройти.
Не нападают. У них такое внушительное преимущество, что они даже не спешат напасть. Щит-ведьма, четыре воин-ведьмы, три рабочих…
— Привет, девочки. Вы арестованы.
Слишком долгая фраза. Непростительная оплошность. Пока он говорит, он уязвим… Не дать втянуть себя в диалог.
— Твое время прошло, инквизитор. Пойми это, и останешься жить… Знаешь, инквизиторы тоже горят.
Любопытно, что предводительствует у них не щит, а самая мощная из воинов. Необычный расклад.
— Уйди с дороги, инквизитор.
Он выругался. Так цинично и зло, как не ругался никогда в жизни.
Ивга отпрянула.
Пять из стоящих перед инквизитором женщин одновременно шагнули вперед, и Ивга увидела — не глазами! — как пять белых иголок разом вонзились в голову Клавдия Старжа. Ивга скорчилась — ее тоже задело, ее будто хлестанули тугим жгутом, свитым из ненависти, тоски и стыда; ведьмы шагнули снова. Старж упал.
Сознание Ивги раздвоилось.
Она видела, как они наваливаются на инквизитора, сливаются в одно темное тяжелое нечто, давя и удушая — и в то же время они же, пять нападающих ведьм, не сошли со своих мест, остались стоять, всей своей волей подавшись вперед. Ивга пятилась, отползала; натиск нападающих ведьм краем задевал и ее. Ее товарки, ее возможные сестры…
Силы слишком неравны. Ивгиным метаниям конец; ведьмы сообща прикончат инквизитора и заберут ее с собой.
Из темного клубка над упавшим инквизитором выбралась скрюченная рука. Слепо чиркнула по воздуху — на первый взгляд слепо. Натиск ведьм удвоился, рука дернулась — но закончила свое дело, чиркнула по воздуху снова, и Ивга опять-таки не глазами успела увидеть расплывающиеся контуры сложного знака, и, разглядев его, откинулась назад, будто от удара в челюсть.
Ведьмы отшатнулись тоже. Черный клубок расплелся.
«Ой, Ивга. Мне бы твои проблемы…»
Клавдий Старж поднимался.
«Вчера я целый день занимался тем, что пытал женщин.»
Он поднимался, поднимался, преодолевая возобновившийся напор, поднимался, как мертвец из могилы.
«Почему на ветчине рисуют улыбающихся свиней?..»
Старж выпрямился.
Ивга опять-таки не глазами увидела, как его локти раздвигают тугую, будто резиновое кольцо, преграду. Как новая серия из пяти иголок вонзается в дымчатый защитный пояс — и отлетают обратно, и следом летит веер ярко-желтых жгучих искр…
Одна из страшных женщин молча осела на пол. Другая схватилась за лицо, будто желая выцарапать себе глаза; три оставшихся застыли, выбросив руки в защитном жесте, и тогда одна из тех трех, что с самого начала не ввязывались в схватку…
— Старж!
Инквизитор успел отшатнуться. Выстрел показался до обидного тихим; тяжелая женщина, перемахнувшая через упавшую Ивгу, вдруг оказалась в самом центре схватки. Черные спутанные волосы лежали у нее на плечах. Черные с проседью.
— Отступница, — сквозь зубы проговорила одна из ведьм. Женщина с распатланными волосами подняла руки: