— Все у меня катит! Оставь меня в покое!

Валуев усмехнулся. Несмотря на выпитое, он выглядел абсолютно трезвым.

— А может, я помочь хочу?

— Не надо мне твоей помощи!

— Это почему же?

— А ты или посмеешься, или еще что похуже.

Несколько секунд он смотрел на нее вытаращенными глазами, затем расхохотался.

— Ну знаешь… Вот как-то было дело. Сижу за столом, а под ногами дрянь какая-то катается. Уж года два наверное. Надоело. Думаю, дай соберу! Полез под стол, а там кругляши повсюду — драже рассыпали когда-то, еще до меня. Как камешки стали. Ну я собрал их в кулечек. Приходит Ленка. Ну, ты помнишь, она раньше рядом сидела. Я ей говорю: — «Хочешь конфеток?». А она: — «От тебя не хочу!». Почему это? И знаешь, что она мне ответила? — «А они или по полу валялись, или еще что похуже!».

Наташа с непонятным интересом слушала рассказ. Услышав финал, не выдержала и рассмеялась сквозь слезы.

— Ну вот видишь, она права была.

— Да в том-то и дело, что на все сто процентов!

Валуев весело смотрел на нее. Женщина с удивлением обнаружила, что на самом деле у него не такое уж неприятное лицо. Исчезла вечная ухмылка, презрительный «чернышовский» прищур. Сейчас перед ней сидел и улыбался совершенно нормальный человек. Даже приятный в чем-то.

— Ну что, успокоилась маленько? Тогда давай поговорим по душам. — Он сразу посерьезнел, только где-то в глазах по-прежнему бегали веселые зайчики. — Есть разговор. Честно говоря, я хотел попозже, но уж раз такие дела… В общем слушай.

Наташа уже поняла, что Валуев подошел к ней вовсе не поиздеваться. И явно не затем, зачем приходил Саныч. Ругая себя за грубость, она стала внимательно слушать.

— Все, что сейчас скажу — строго между нами. Никакого трепа. В общем, дела такие. Через две недели Саныч отчаливает в столицу. У него там хата нарисовалась и работа нехилая. Как говорится, дай Бог ему здоровьичка и ветер в паруса! Ладно. Само собой, на его место я. Уже приказ подписан. Понимаешь, куда ветер дует?

Она медленно покачала головой. Пока еще не понимала. То, что Малыгин уходит — это конечно хорошо. Но чем этот лучше его? Хотя… может, и лучше…

Тем временем он продолжал:

— Насчет тебя. Через месяц аттестация. За это время ты ударно добиваешь модуль, и я тебя двигаю на первую. С Сафоновым договорюсь. Как только ты ее получаешь, автоматом идешь ко мне в замы. Ты следишь за мыслью? — Наташа только кивнула, не в силах произнести хотя бы слово.

— И это еще не все. Только начало. Слушай страшную тайну. — Валуев уже немного «захорошел», но по-прежнему был в полном серьезе. — Короче, к нам сюда бабки пришли немерянные. Повезло жутко. В Москве, видно, нефтяные барыши делили. Типа, курс лезет и лезет, что-то стало оставаться в кармане. Решили подбросить убогим. Там программа есть содействия науке. Ну вот, в ее рамках и решили помочь нескольким НИИ. Просто пофартило. Они там чуть ли не жребий кидали. Попало на нас. Короче! Скоро к нам такое бабло повалит… уже сейчас идет. Заказы на Индию, Китай. В общем, полный апофегей. Лет пять точно будем банковать, а там видно будет. Если на ноги сумеем встать, то и никакая помощь будет не нужна.

— Ну так вот. Будет перестройка. Сафонов хочет создать новый отдел, сборный. От всех отделов — электрики, технологи, конструктора — отрежут по одной лаборатории и соберут вместе. Будет ударный отдел, для ускорения работы. Ну, чтоб без волокиты этой. А начальником его кто? Угадай с трех раз! — правильно, Андрюша Валуев. Вот мы на днях как раз делили, какие лабы ко мне перейдут. Ну, насчет конструкторов-то без вариантов — наших беру. А вот кто их начальником будет вместо меня? Угадай с трех раз! Ну?

Наташа смотрела в его «честные» глаза и понимала, что он не шутит. Ничего себе! Просто фантастика какая-то! Неужели это он про нее?!

— Андрей, ты… Ты что, в самом деле? … Если смеешься, то лучше сразу скажи.

— Не понял. Что я такого сказал нелепого? Обоснуй.

— Да я как-то…

— Не потянешь что ли?

Женщина растерялась. Ну как высказать ему свои страхи и сомнения? От всего сказанного у нее закружилась голова.

— Давай, давай, выкладывай! — настаивал Валуев.

— Ну как тебе сказать? Все это так неожиданно. Ведь вы же все годы меня за дурочку держали. Ну с шефом-то еще понятно. А ты, Андрей? За все время слова доброго не сказал. Ведь как ты меня гонял! Никого так больше, только меня одну. Я уж и сама поверила, что бестолковая. Уж уходить собралась. А тут такое! … Конечно, я боюсь. А что ты думал?

— Так, понятно. Я тебя послушал, теперь ты послушай. Первое. Ты не бестолковая. Ты очень даже толковый и грамотный инженер с пребольшим потенциалом. Именно поэтому я с тобой разговор и веду. То, что ты до сих пор не шибко выросла — не твоя вина. Теперь второе. Насчет «гонял». Вот скажи, только честно, хоть один разок я тебя не по делу пихнул? Было такое хоть раз?

— Нет, — призналась Наташа. Она уже начинала понимать политику Валуева. И ей стало неудобно перед ним. — Извини, Андрей.

— Вот то-то же, что извини. Я ведь тебя натаскивал как мог, дуреха. Другой возможности просто не было. С шефом ссориться никак не фонтан. Я вообще-то карьеру делаю. Понимаешь? Вот теперь мое время приходит. Карты открываются.

Наташа все еще никак не могла поверить в такое развитие событий. Привыкшая к постоянным обломам и разочарованиям, молодая женщина по-прежнему боялась, что ее обманут или выставят на посмешище.

— А ты… может, ты что-то взамен потребуешь?

— Чего еще взамен? А-а, ты об этом? — Валуев усмехнулся. — Слушай, Натали, давай заканчивай эту конфетную политику. Сколько можно? Все, что я от тебя буду требовать — это качественной профессиональной работы. И быстрого, очень быстрого роста. Хотя, конечно, девушка ты хоть куда… Но в данном случае это не принципиально. Вопросы есть еще?