— Наташа, ну ты посмотри, что эти оболдуи придумали! Ну что это такое! Прихожу, а оно лежит на стуле. Безобразие прямо.

Аля Филимонова положила ей на стол странную кострукцию. На листе картона была установлена торчком стеклянная затычка от графина. Густо облитая засохшим клеем ПВА, она намертво присохла к подложке и представляла собой зрелище крайне мерзкое и неприличное.

— Вот, говорят, садись на это, будет тебе сатисфакция. Поговорила бы ты с ними, а то замучили ведь…

Наташа только вздохнула. Пожилая и глуповатая толстуха Аля была вечным объектом насмешек молодого поколения. Откуда-то всем было известно, что она являлась старой девой, и это добавляло особого «шарма» в приколы великовозрастных шутников. Особенно отличались в этом деле двое — долговязый второкатегорник Бубнов и его верный спутник Ванеев, молодой специалист из политеха.

Изощренность их «примочек» не знала границ. Каких только они не выкидывали шуточек над доброй и безобидной Гулькой. Свое прозвище она получила давным-давно, еще от Валуева. Тот как-то обнаружил, что ее профиль на удивление схож с плакатным «голубем мира». С той поры иначе как «Гулька» за глаза Алю никто и не называл. Она почти не обращала ни на кого внимания, тихо сидела в уголке и чертила свои чертежики.

Но в последнее время, пользуясь почти полной безнаказанностью, двое молодых дарований совсем распустились. Они начали травить ее в буквальном и переносном смысле. Принеся из столовой целый кулек молотого перца, Бубнов и Ванеев стали щедро сыпать его в чай старой деве. Обычно она, оставив чаек завариваться, уходила поболтать. В это время они и совершали свои диверсии. Слушая, как Гулька кашляет и удивляется, они ржали и потирали руки. Наконец она раскусила их трюк и стала уносить бокал с собой. Двое оболтусов не растерялись и стали сыпать перец прямо ей в заварку. Через некоторое время Аля просекла и это. Она стала использовать чай в пакетиках. Возмущенные такой наглостью, парни раздобыли несколько жгучих мексиканских стрючков и стали натирать ей края бокала. Аля чуть не плакала и жаловалась женщинам, что перец проступает у нее на груди. Бабы только хихикали и утверждали, что он проступает у нее прямо стрючками. Последним «писком» явилось распыление зловредного перца над рабочим местом Гульки. Двое садистов подкрадывались сзади к ее щитку и выдували жгучий порошок через трубочку…

— Поговори ты с ними. Ты ведь начальница.

Деваться было некуда. Наташа поднялась и, прихватив позорную конструкцию, направилась к ребятам.

— Вот это что такое?

Бубнов с Ванеевым переглянулись и заухмылялись.

— Это сатисфактор. То есть, Фактор из города Сатиса.

— Удовлетворитель, — добавил Ванеев.

Наташа с укором смотрела на двух оболдуев.

— И как вам не стыдно. Издеваетесь над женщиной. А она вам в матери годится.

— Так она ведь не женщина, а девушка. Значит, мы ее старше.

— Оставьте ее в покое. Лучше делом займитесь.

— Как скажешь, начальник. Твое слово закон. — Парни с издевательскими улыбками смотрели на своего шефа. Ясно было, что им плевать на ее замечания…

Вернувшись на место, Наташа чуть не расплакалась. — Да что же это такое! Ну никто ее не слушается! Что за беда? Не работа, а мучение одно. Прямо хоть увольняйся! Сил больше нет! — Занятая своими печальными мыслями, она не заметила, как открылась дверь, и в помещение вошел Валуев.

— Та-ак, а чего это вы чаи гоняете в рабочее время? Что за веселье?

При одном только звуке его голоса работа сразу закипела. Все побросали свои дела и кинулись к рабочим местам. Валуев окинул притихших инженеров угрюмым взором и проследовал к начальнице.

— Слушай, а чего это у тебя тут за бардак? Уже не в первый раз вижу это. Какого хрена ты им позволяешь?

Наташа расстроенно молчала. Ей очень не хотелось признаваться в своем бессилии. Но она понимала, что дальше так продолжаться не может. Она очень устала, да и на работе КБ все это сильно отражалось.

— Ну говори, говори! Что за дела? Не слушаются что ли?

— Не слушаются, — обреченно выдохнула она.

Глаза Валува сузились, губы сжались в полоски.

— Кто именно?

— Да почти все.

— Кто хуже всех?

— А зачем тебе? — Наташа поняла, что сейчас он будет карать.

— Фамилии!!! Это приказ!

Испуганная его тоном, она назвала зачинщиков.

— Кузьмин. И Нина с Фаей.

— Так, вставай! Будем разбираться.

Выйдя на середину комнаты, Валуев громко захлопал в ладоши.

— Прошу всех подойти сюда! Собрание у нас будет.

Видя, как перетрусившие сотрудники собираются в кучку, Наташа с удивлением осознала, что не чувствует к ним никакой жалости. Отлично зная Валуева, она вполне представляла, что именно сейчас произойдет. Невероятно, но она была полностью на его стороне! Она смотрела на его злую надменную ухмылку и понимала, что так и только так можно вести себя с подчиненными. Эти люди не понимают добра, а только кнут и плетку.

— Так. Значит так. В последнее время по причинам, мне абсолютно непонятным, в КБ происходит падение дисциплины. Я так понимаю, вам всем надоело работать? Вас не устраивают ваши оклады? Я вам всем официально заявляю — мы здесь никого не держим! Вон дверь, скатертью дорога!