— Вы ничего не забыли, Меро?

— Я? Я! Тэлия, ты наверняка ошибаешься.

— Не знаю, Меро, — встревал кто-нибудь из остальных. — По-моему, недостает солонки…

— Клянусь Книгой! Так и есть! Куда я мог подевать эту проклятую штуковину? — Повар в притворном ужасе бросался на поиски, уголком глаза наблюдая, как ребята, широко ухмыляясь, передают солонку из, рук в руки. Наконец она снова достигала Тэлии, и та, улучив момент, когда Меро отвернется, ставила ее на середину стола.

— Ха! — кричал повар, набрасываясь на солонку, словно коршун. — Ну, я же знаю, что здесь я уже смотрел… — Он подозрительно уставлялся на Тэлию, которая с невинным видом пожимала плечами.

— Домовые, — бормотал себе под нос Меро под сдавленное хихиканье подручных. — Должно быть, в моей кухне поселились домовые. Куда катится это заведение?

Пять минут спустя он брал реванш.

— Ты уверена, дорогая Тэлия, что достаточно искусна в кухонных делах и стряпне? — спросил он, например, после того, как подъемник с драгоценной солонкой ушел наверх.

— Я… думаю, что да.

— А можешь ли ты утверждать, что знаешь, как приготовить почти любое обычное у тебя дома, у крепковеров, блюдо? — настаивал Меро.

— Безусловно, — ответила Тэлия, не задумываясь.

— Вот хорошо! Тогда ты, конечно, можешь показать мне, что делать вот с этим, — Он бросил перед ней огромный, искривленный, узловатый корень.

Тэлия, которая никогда прежде ничего подобного не видела, закашлялась и попыталась потянуть время; усмешка Меро становилась все шире, а все остальные дежурные по кухне откровенно хихикали.

Наконец (поскольку стало ясно, что повар не собирается их кормить, пока Тэлия не сознается в своем невежестве или не скажет ему, как это готовить) она признала себя побежденной.

Меро с ухмылкой убрал злополучный корень, поставив взамен поднос с их обедом.

— Так что же это вообще? — спросил Гриффон.

— Нарост шиповника, — расхохотался Меро. — Сомневаюсь, чтобы Тэлия смогла состряпать из него что-нибудь, что пришлось бы по вкусу человеку… но, может, ей удалось бы приготовить изысканное блюдо для термита!

Сами по себе трапезы становились главными событиями дня. У Тэлии теперь было постоянное место за вторым столом, между Шерил и Джери, напротив Скифа, Гриффона и Керен. К нескончаемому веселью девочек и их учительницы, оба, и Гриффон, и Скиф, всячески старались ухаживать за Тэлией: Гриффон — изображая из себя старшего брата, Скиф же — явно испытывая чувства совсем иного рода, хотя он и пытался подражать Гриффону. Гриффона его потуги нисколько не обманывали.

— Смотри, ты, — вполголоса рычал он, — Обращайся с моей Тэлией по-хорошему, не то я сброшу тебя в реку в твоем лучшем наряде!

Шерил и остальные слышали эту «нежную» угрозу, и их лица кривились от сдерживаемого смеха.

Скиф расквитался с Гриффоном, обчистив его карманы так ловко, что более рослый мальчишка ничего не заметил.

— Еще зелени, братец? — поинтересовался он невинно, пододвигая к Гриффону тарелку с его имуществом.

Тэлию пришлось спасать — она чуть не задохнулась насмерть, пытаясь не расхохотаться при виде ошалелого выражения на лице Гриффона.

В тот же вечер в умывальной, где девушки принимали ванну перед сном, Тэлия стала жертвой самого немилосердного поддразнивания.

— Ах, Тэлия… — Джери забрала волосы на макушку и глупо улыбалась, изображая Скифа. — Не хочешь ли… грибка? Возьми два! Возьми сотню!

— Ах, спасибо, спасибо, нет, дорогой, дорогой мой Скиф! — Шерил застенчиво захлопала на «Скифа» ресницами, — Я бы скорее предпочла… огурчик.

— Уж ясное дело предпочла бы, правда? — отвечал «Скиф», плотоядно глядя на нее.

К этому времени настоящая Тэлия разрывалась между смехом и смущением.

— Не знаю, откуда у вас такие грязные мыслишки, — заявила она, набрасываясь на насмешниц с куском мыла и мочалкой, — Но их явно пора как следует отмыть!

На этом представление прервалось, превратившись в состязание по маканию и плесканию, в результате которого промокли все имевшиеся в умывальной полотенца, что, в свою очередь, навлекло на всех трех гнев Домоправительницы.

— Тсс! — зашипел кто-то на Тэлию из-за кустов, растущих у входа в сад. Она подпрыгнула, слишком живо припомнив мучения предыдущих месяцев, но сразу успокоилась, узнав голос Скифа.

— Какого лешего ты здесь делаешь? — спросила она, опустившись на четвереньки и разглядев приятеля, прячущегося в подобии туннеля между двумя рядами живой изгороди.

— Что обещал, то и делаю — шпионю за Отродьем. Я хочу тебе кое-что показать. Лезь сюда и ползи за мной!

Тэлия поглядела на него с некоторым сомнением, потом поняла, что он совершенно серьезен, и послушалась. Некоторое время они ползли по колючему туннелю; наконец Скиф остановился — так внезапно, что Тэлия чуть на него не налетела. Сделав ей знак молчать, мальчишка осторожно развел ветки с одной стороны прохода — ровно настолько, чтобы они оба могли выглянуть наружу.