— Мне очень тебя жалко. Быть совсем одинокой ужасно. Я знаю это: когда я была в твоем возрасте, мою лучшую подругу выдали за отвратительного старика и отослали прочь, и я больше ни разу ее не видела.

Рыдания смолкли.

— Ты плакала? — бесхитростно поинтересовалась девочка.

— Плакала, когда оставалась одна, но при других не смела. Старшие говорили мне, что грешно плакать о чем-то столь незначительном. Думаю, с их стороны это было очень не правильно, потому что иногда от слез становится легче. Тебе сейчас чуточку полегчало?

— Немножко, — признала девочка. — Как тебя зовут?

— Тэлия. А тебя?

Девочка надменно задрала подбородок.

— Ты должна звать меня «ваше высочество».

— Еще нет, не должна. На самом деле ты не наследница; сначала нужно, чтобы у тебя появился Спутник и ты доказала, что можешь быть Герольдом.

— Не наследница? Но… но Хулда говорила иначе!

— Но это правда, спроси любого. Возможно, она не знала… а может быть, лгала тебе.

— Зачем ей мне лгать? — девочка выглядела огорошенной.

— Ну, я могу предположить по крайней мере одну причину. Потому, что она не хотела, чтобы ты подружилась с другими ребятами, хотела устроить так, чтобы быть твоим единственным другом. Поэтому она убедила тебя, что ты более важная персона, чем ты есть на самом деле — и ты так допекла всех окружающих, что все от тебя отвернулись.

— А откуда мне знать, что ты не лжешь? — воинственно спросила девочка.

— Я Герольд — или буду им через несколько лет, а Герольдам не разрешается лгать.

Девочка переварила услышанное — и лицо у нее стало таким, словно ей оно пришлось крайне не по вкусу.

— Она… значит, она, наверно, все это время мне лгала. Наверно, она даже лгала, что она мне друг! — у Элспет задрожали губы; похоже было, что она вот-вот снова разрыдается. — Тогда… значит, у меня вообще нет друзей!

Слезы хлынули ручьем, и Тэлия невольно привлекла девочку к себе; та не сопротивлялась. Тэлия успокаивающе гладила ее по голове, пока принцесса снова не наплакалась до изнеможения, а затем, когда рыдания утихли, вытащила платок, чтобы вытереть ей нос и покрасневшие глаза.

— Сейчас у тебя друзей нет, но это не значит, что ты не можешь ни с кем подружиться, — сказала она девочке. — Если хочешь, я буду твоим другом, но ты должна обещать мне одну вещь.

— Сначала скажи, что именно я должна обещать, — потребовала девочка подозрительно — что сказало Тэлии о том, как «няня Хулда» обращалась с ребенком, больше, чем сотня отчетов.

— Обещание очень простое, но сдержать его будет страшно трудно. Я не уверена, что ты сможешь… — Тэлия позволила, чтобы в ее голос закралась нотка сомнения.

— Я смогу! Я знаю, что смогу! Только скажи, что!

— Оно состоит из двух частей. Первая часть такая: что бы я тебе ни сказала, ты не станешь на меня злиться, пока не пойдешь и не подумаешь над тем, что я сказала. Вторая часть — ты опять-таки не станешь на меня злиться, если только то, что я скажу, не будет не правильным и ты не сможешь этого доказать.

— Обещаю! Обещаю! — не раздумывая сказала девочка.

— Раз ты теперь мой друг, ты разве не скажешь мне своего имени?

Девочка покраснела от стыда.

— Обещаешь, что не будешь смеяться?

— Обещаю; но я и так не стала бы смеяться.

— Хулда смеялась. Она говорила, что это глупое имя, — девочка уставилась на свои коленки. — Элспет.

— У Хулды не было причин смеяться; у тебя очень красивое имя. Красивее, чем Тэлия.

— Хулда сказала, что только крестьянок зовут Элспет.

Тэлия начала подозревать, что в самом скором времени слова «Хулда сказала» окажутся у нее в печенках.

— Это не правда. Я точно знаю. В нашем королевстве три королевы носили имя Элспет: Элспет Миротворица, Элспет Мудрая и Элспет Искусница. Тебе нелегко будет быть достойной имени Элспет. Особенно если ты хочешь быть человеком, который может заслужить себе Спутника и стать Наследницей.

Элспет казалась встревоженной и испуганной.

— Я… я не знаю, как… — сказала она слабым голосом. — И Спутники… они… я боюсь их. Ты можешь… помочь мне? Пожалуйста? — последние слова она произнесла уже шепотом.

— Ну, сперва ты могла бы начать с того, что стала бы обращаться с людьми лучше, чем сейчас — причем я имею в виду всех, и высокородных, и простолюдинов. Если у тебя получится, у тебя появится и больше друзей, и это будут настоящие друзья, которым нравится иметь с тобой дело, а не люди, которые ведут себя по-дружески только потому, что думают, что ты можешь им что-то дать.

— Я хорошо обращаюсь с людьми! — возразила Элспет.

— Да ну? — Тэлия скривила рот и придала лицу хмурое, неприятное выражение, изобразив Отродье в его худшие минуты. — Если это называется хорошо обращаться с людьми, не хотелось бы мне, чтобы ты на меня разозлилась! Ты что, правда думаешь, что кто-нибудь захочет подружиться с таким человеком?