Но как он сюда попал? — не отдавая себе отчета в нелепости этой мысли, подумал я.

Чуть не вскрикнул.

Но тут раздался чей-то голос:

— Думаешь, он в холодильнике?

— А ты бы прятался в холодильнике? — спросил его спутник.

— Ага. А почему бы и нет? В такую душную ночь. Спорим?

Один из них открыл морозильную камеру. Я понял по звуку.

— Эй, гляди! У них тут батончики «Дав»! — воскликнул тот, кто до этого сказал «спорим?».

— Не балуйся. — У него был такой суровый тон, словно ему было начхать на батончики «Дав».

Вертолет улетел в дальний конец своего круга, поэтому я мог слышать весь шум, который производили копы в этой конуре. Они наталкивались в темноте на разные предметы, под их ногами хрустел мусор и что-то дребезжало. Их портупеи облеплены Бог весть каким дерьмом. Идущий полицейский по звуку скорее напоминает лошадь под седлом, чем человека.

— Хочешь один? — спросил любитель батончиков «Дав».

— Нет. И ты лучше не трогай.

— Я возьму только один. Они гораздо вкуснее, чем эскимо… Кому придет в голову прятаться в стиральной машинке, Пэт!

— Нет? — Я услышал, как скрипнула крышка.

— Видишь? Что я тебе говорил.

— В таком освещении от морозильной камеры моли Бога, чтобы этот оборотень не продырявил тебе башку, Хэнк.

— У него нет оружия. Иначе бы он применил его к детям.

— Никогда нельзя быть ни в чем уверенным. Лучше помолчим, а?

— Так ты точно не хочешь «Дав»?

— И в сушке нет. — Я услышал невнятное брюзжание.

— Я и без того мог бы тебе это сказать.

— А как же, ты, конечно, можешь говорить сколько тебе вздумается, только ты далеко не всегда прав. Если хочешь знать, моим вторым арестованным был домушник, которого я нашел в бельевой сушке.

— И он туда поместился?

— А как же. Он был небольшой. Во всех смыслах.

Коп был теперь совсем рядом. Когда он остановился, мне показалось, что почти подо мною. Затем послышался скрип открываемых створок шкафа.

— Здорово тогда посмеялись все девчонки в прачечной. — Дверки вновь шумно захлопнулись, и я услышал звуки удаляющихся шагов.

— У меня случайно оказалась нужная монета, чтобы запустить сушилку.

Другой коп, Хэнк, рассмеялся.

— Подумал, а отчего бы его немножко не раскрутить. Но потом, минуты через две после того, как я его оттуда извлек, он облевал своим обедом мне все заднее сиденье.

— Вот дерьмо! — ругнулся Хэнк.

— Не дерьмо, а блевотина.

Парни тогда посмеялись от души.

И ушли.

А я остался там, где был. В конце концов улетел и вертолет. Наступила гробовая тишина. Я больше не замечал ползавших по мне тварей, расслабился и уснул.

И спал до тех пор, пока утром не появилась Хиллари Западон сделать небольшую постирушку.

Глава 11

Когда я проснулся, внизу мурлыкала себе под нос песенку какая-то женщина. Впрочем, мне ее не было видно. Мешал верхний край шкафа. Мне было видно только потолок. Он был выкрашен в желтый цвет и залит солнцем.

Мне захотелось посмотреть, как она выглядит.

Судя по издаваемым звукам, она должна была находиться где-то поблизости от стиральной машины или сушки. Если она стояла лицом к одной из этих машин, то шкаф находился вне зоны ее видимости.

Так что я пододвинулся к краю и осторожно выглянул.

Она стояла у стиральной машины под таким углом, что мне были видны ее профиль и спина. Увидеть меня она могла бы лишь в том случае, если бы обладала недюжинным боковым зрением.

В тот момент, когда я ее увидел, она уже закончила закладывать в бак белье. Сейчас она засыпала стиральный порошок в отверстие, расположенное в верхней части.

Выглядела она неплохо. Стройная и не слишком старая Определить точный возраст женщины всегда весьма затруднительно, но я почти с уверенностью мог сказать, что до тридцатилетнего рубежа ей не хватало еще по крайней мере пары лет. У нее были густые каштановые волосы. Черты лица были угловатые — слишком выдающиеся скулы и, быть может, чересчур заостренные То же можно было бы сказать о носе и подбородке Не то чтобы красивая, но довольно неординарная и с внешностью, которую можно было назвать «впечатляющей»

Впрочем, и фигура у нее была такая же.

На ней была ярко-желтая обтягивающая футболка и красные шорты. Плечи были голые, если не считать бретелек Они хорошо загорели, но были излишне костлявыми Попка заставила вспомнить о надутых губках. Может, потому, что она выпирала, как нижняя губа какого-нибудь малолетнего выродка. Она была хотя и маленькая, но не плоская и на вид упругая. Ножки выглядели мускулистыми и лоснились, словно точеные.

Такое тело можно иметь только в том случае, если им долго заниматься.